Плутовки
Шрифт:
Потом семья собралась в столовой, за свадебным завтраком, после которого новобрачные отправлялись в Ривер-вуд-Прайори. Жасмин настояла, чтобы Фэнси взяла кормилицу, объяснив, что, поскольку внучка выполнила долг перед королем, пора принять на себя обязанности жены. Кит должен владеть супругой целиком и безраздельно, а не делить ее с ребенком.
– Будешь кормить других детей, если захочешь. Я делала так и этак и точно знаю, что люблю детей, которых вскормила сама, ничуть не больше тех, кого отдала кормилице. Пусть Кристина поживет немного со мной, в Куинз-Молверне.
Узнав обо всем, Кит поблагодарил вдову.
– Законное право новобрачного остаться наедине с женой и наслаждаться ее обществом хотя бы первый месяц, – объяснила Жасмин, весело блестя глазами. – Вам нужно побыть вдвоем, а от младенцев так много беспокойства, даже от самых тихих. Кстати, Кристина – очень тихая девочка.
Так что маркиз с женой в полдень отправились домой, а на следующий день снова начались приготовления к свадьбе Дайаны. Целый отряд слуг отправили в Роксли-Касл, чтобы придать замку парадный вид. Модистка с помощницами день и ночь корпели над приданым и подвенечным нарядом.
– Не знаю, зачем тебе столько платьев. Кто увидит их в такой глуши? – удивлялась Синара.
– Бабушка настаивает, – пояснила Дайана. – Она и для тебя сделает когда-нибудь то же самое. Ты в самом деле собираешься ко двору прямо после моей свадьбы?
– Празднества уже начались, а меня там нет. А вдруг какое-то большеглазое создание, прибывшее в этом сезоне, попытается украсть у меня Гарри? Этого я не вынесу. Не вынесу!
– Как бы я хотела, чтобы ты забыла этого человека! – вздохнула кузина. – Неужели не можешь найти себе порядочного поклонника, благодарного уже за то, что ты его выбрала! Такого, кто будет тебя любить!
Синара покачала головой и в приступе откровенности призналась:
– Да, так было бы легче, правда? И я, возможно, не была бы так чертовски несчастна, но что поделать, если я люблю Гарри Саммерса? Если он завтра умрет, вместе с ним в могилу положат мое сердце.
– Но у него такая кошмарная репутация, Синара! Мы все боимся, что он соблазнит тебя просто ради прихоти.
– Ты не знаешь его так хорошо, как я! – настаивала Синара. – И, поверь, скорее я обольщу его, чем он – меня. – Она тихо рассмеялась, а Дайана снова вздохнула.
За два дня до Рождества из Шотландии приехали родители Дайаны.
– Я думала видеть вас в Роксли! – воскликнула удивленная Жасмин.
– Мы не хотели медлить, боясь, что погода окончательно испортится, – пояснила герцогиня. – Проще выехать раньше и ни о чем не волноваться. А уж из Роксли мы сразу вернемся домой.
– Кроме того, мы уже много лет не встречали Рождество вместе, матушка, – вставил герцог Гленкирк, обнимая мать. – Ты ведь не возражаешь, Барбара?
– Ты всегда желанный гость в этом доме и прекрасно это знаешь, – пожурила герцогиня Ланди.
Мэйр выступила вперед и чинно присела перед родителями. Платье было чистым, волосы – аккуратно причесанными, а на ногах красовались туфельки.
– Добро пожаловать в Куинз-Молверн, милорд и миледи. Ее выговор уже мало походил на шотландский диалект.
Фланна
– Она хорошая ученица, – похвалила племянницу Барбара, – и столько радости приносит в дом! Я буду рада ее обществу, когда Синара вновь уедет ко двору.
– Ты остаешься? – изумился Патрик.
– Чарли присмотрит за Синарой. Я предпочитаю сидеть дома. Чарли часто ездит в Лондон без меня, так что никого не удивит мое отсутствие.
– Я бы не отпустила твою своевольную девочку одну в грешный город, – тихо заметила Фланна.
– Ее судьба мне небезразлична, – так же негромко ответила герцогиня, – но она должна сама выбрать свой путь. Если мудрость придет к ней через разбитое сердце, значит, так тому и быть. Она все равно не услышит ничего, что бы мы ей ни твердили. Не знаю, что и делать. Разве что запереть ее в башне?
– А что говорит леди Жасмин?
– То же, что и я. Фланна кивнула:
– Старуха знает, что говорит..
Молю Бога, чтобы она не ошиблась с твоей девочкой.
Они отпраздновали Рождество в старом зале Куинз-Молверна. В очаге горело толстое рождественское полено, на столах и стенах сияли десятки свечей, повсюду были развешаны гирлянды можжевельника и сосны, а над входом красовалась омела. Слуги подавали жареного гуся и лосося, привезенного Патриком из Шотландии, а также рождественский пудинг с изюмом. Празднество началось в двенадцать часов в церкви. Потом все обменялись подарками. Древние старушки Рохана и Торамалли уже почти не ходили. Их принесли в зал, чтобы они могли отпраздновать с единственной семьей, которую могли считать своей. Все поражались, что они еще живы, хотя были старше Жасмин на десяток лет.
Двадцать седьмого декабря обитатели Куинз-Молверна отправились в Роксли-Касл. Погода была холодной, но ясной. Хотя земля замерзла, снега почти не было. Жасмин и Барбара сидели в удобной карете, но Фланна, ее дочь и племянница скакали верхом. Фэнси и Кит должны были встретить их в гостинице, где все вместе сговорились провести ночь.
Кавалькада показалась па дороге, когда солнце уже село. Фэнси, сиявшая счастьем, немедленно спросила о дочери. С лица маркиза не сходила улыбка. Таким они еще никогда его не видели.
– Они так влюблены, – прошептала Дайана Синаре. – Помнишь, каким угрюмым и резким он был сначала?
– Может, и для меня есть надежда, – кивнула она.
Сердце Дайаны сжалось. Она чувствовала себя почти виноватой в том, что у нее все так хорошо складывается. Почему она и Фэнси так легко нашли свою любовь, а участь Синары столь печальна?!
Фланна, заметив, как помрачнела дочь, догадалась обо всем и обняла ее.
– Она найдет свою дорогу, девочка. Не тревожься за нее. Ты выходишь замуж за хорошего человека, и вы любите друг друга. Такова твоя доля. Она еще обретет свою, и никто из нас не сможет ничего изменить. Только Синара может сама найти свое счастье. Она Стюарт. Стюарты не могут долго грустить и обязательно берут свою судьбу в собственные руки.