Пловец (сборник)
Шрифт:
Лейтенант вновь повернулся к Эрвину, сделал на лице мину «здорово».
Зал внимательно слушал молодую певицу. Когда она закончила петь, ей зааплодировали. Двое военных с погонами работников НКВД вынесли на сцену большую корзину цветов. Девушка смутилась. Один из военных вынул из букета записку и подал Анне. Зал продолжает аплодировать. Лейтенант, довольный, следит за действиями своих коллег.
– Ваши цветы? – спросил Эрвин лейтенанта.
– Нет, нет… Капитан…
– А откуда вы знаете, что я капитан? – удивился
Лейтенант тихо засмеялся:
– Все про вас знаю… Даже то, что вы иногда поете в опере… на пароходе… Верно?
Теперь смутился Эрвин.
Женщина в бархатном платье объявляет:
– Бизе. Ария Кармен. Исполняет Наташа Филиппова. Класс педагога Гагарина.
На сцену выходит рыжеволосая пышногрудая девушка. При первых аккордах потух свет. Девушка какое-то время поет в темноте, с азартом берет высокую ноту, потом останавливается…
Поздним вечером по улице идут Анна Шагал и Наташа Филиппова. На мостовой разбросаны бумажные цветы – остатки дневного праздника. Девушек обгоняет черная машина. Узколицый, набриолиненный лейтенант сидит рядом с шофером. Он напряженно смотрит в окно. Увидев девушек, облегченно вздохнул, повернулся к шоферу:
– Потеряли бы их – нам бы головы отсекли…
Лейтенант изобразил ребром ладони, как отсекли бы им головы. Шофер захихикал и, объехав девушек, остановился. Лейтенант открыл дверь машины, вышел, потянулся, вдохнул запах цветущих лип, краем глаза посмотрел на приближающуюся пару. Вышел и шофер. Он прижался к машине. Между лейтенантом, стоящим у стены, и шофером – узкий проход-ловушка. Девушки в нерешительности остановились. Лейтенант сделал к ним шаг:
– Не пугайтесь…
Девушки хотят отойти в сторону, но шофер оказался за их спинами.
Лейтенант улыбается:
– Вами очень интересуется один человек. Это он прислал букеты…
Лейтенант достал из кармана фотографию. На ней изображен человек, который стоит на трибуне Мавзолея рядом с народным комиссаром внутренних дел СССР, членами Политбюро.
– Он мечтает услышать ваше пение в своем доме, – продолжает лейтенант – Вы обязательно должны поехать к нему…
Первой на приглашение отреагировала Наташа:
– Но мы устали…
– Знаю, я был на концерте. И все-таки приглашение надо принять. Занятый государственными делами человек нашел время встретиться с вами, и это надо ценить. Он очень любит оперную классику…
Растерянных девушек подводят к машине. Сажают на кожаные сиденья. Вежливо захлопывают двери.
Машина остановилась перед глухой каменной стеной. От стены отделился человек в военной форме. Заглянул в окна машины. Побежал назад, к незаметной в стене двери.
Через мгновение открылись тяжелые чугунные ворота. Машина въехала во внутренний двор. В глубине дубовой рощи стоит особняк, когда-то принадлежавший
Машина подъезжает к подъезду. Лейтенант помогает выбраться выпускницам музыкальной школы.
В длинной анфиладе комнат зеркала отражают испуганные лица девушек. Картины Ватто и Буше – то ли копии, то ли подлинники. Большая молчаливая собака не движется, не лает, не урчит. Безразлично смотрит на девушек. Кажется, что она не живая, а мраморная, как все здесь.
Лейтенант проводит девушек в пустой зал. Только рояль и несколько пюпитров. Лейтенант исчез. Девушки остались одни. В пустоте.
С потолка на длинном проводе свисает лампочка. Кто-то снял люстру, голая лампочка во всеобщем великолепии смотрится неестественно, увеличивая ощущение неуютности и тревоги.
Входит старая женщина. Близоруко вглядывается в лица девушек:
– Раздевайтесь!
Руки девушек потянулись к шляпкам.
– Все снимайте!
– Но…
– Не «но», а снимайте платья, лифчики, трусы…
Девушки опешили.
– Быстро!
Девушки не двигаются.
– Зачем? – наконец задает вопрос Анна.
– Здесь не задают вопросов! Здесь только выполняют приказы!
Наташа первая расстегивает пуговицы, поднимает подол платья и остается в нижнем белье. Она не знает, куда деть платье.
– Кидай на пол! А ты что стоишь?
Анна тоже скинула платье. Наташа уже сняла лифчик, оголив большие груди. На недовольном лице старой женщины впервые мелькнула улыбка. Она указала Наташе на трусы: «И это».
Наташа сняла. Голая, она стоит и с вызовом смотрит на старую женщину: что дальше?
– Я не могу! – произносит Анна.
– Сними!
Анна взорвалась:
– Что вам от нас надо? Что? Идите к черту!
Женщина резко ударила ее по лицу.
Анна сняла трусы.
Женщина собрала разбросанные по полу девичьи наряды и вышла. Девушки вновь остались одни. Только сейчас они заметили дверь. Дверь полуоткрыта. В темноте угадывался кто-то, наблюдавший за ними.
– Я чувствую, что на нас оттуда смотрят, – шепчет Анна.
– Я тоже.
Они глядят на полуоткрытую дверь. Скрипнула другая дверь на противоположной стене, вошел молодой высокий майор. Он вежливо поздоровался с девушками.
– Что будем петь?
– Петь?!
– Начнем с Чио-Чио-сан! – Майор улыбнулся дружелюбно, ласково. – Согласны, Анна Шагал?
Анна молчит. Бесшумно подошла старая женщина, оторвала Анины руки от грудей. Звучат аккорды, Анна берет дыхание, но, не издав ни звука, падает как подкошенная.
Майор оборачивается к полуоткрытой двери.
Старая женщина склоняется над Анной, дает ей вдохнуть нашатыря.
– Давайте я спою! Хотите каватину Розины?
– Браво!
– Ноты у вас есть?