Плот
Шрифт:
Как он умудрился споткнуться? Ведь все плиты на палубе приварены ровно... или нет? Юноша глянул вниз. На этом месте плиты были серебристые, выпуклые, с заклепками, они сильно отличались от ржавых железных листов подальше к Краю. На одной из плит в нескольких футах от Риса, виднелся какой-то прямоугольный узор. Он казался разрозненным, как будто на выпуклую поверхность некогда были нанесены гигантские буквы, а потом ее разрезали и собрали в другом порядке.
– Пойдем, пойдем, - проворчал Ципс.
Рис подобрал
– Ученый, - взволнованно сказал он, - почему палуба здесь совсем другая?
Ципс раздраженно посмотрел на него.
– Потому, парень, что внутренняя часть Плота самая старая. Все остальное было добавлено позднее и сделано из железа, добытого на звезде, а эта часть построена из секций корпуса. Ясно?
– Корпуса? Корпуса чего?
Но Ципс, устремившись вперед, ничего не ответил.
Воображение Риса запорхало, как молодое дерево. Плиты из корпуса! Он представил себе корпус Крота. Если его тоже разрезать и соединить, то получится такой же неровный пол из выпуклых плит.
Но оболочка Крота была гораздо меньше той, которая понадобилась бы, чтобы покрыть эту площадь. Он представил себе гигантского Крота, мощные стенки которого смыкаются высоко над головой.
Но тогда это будет уже не Крот. А что, если Корабль? Значит, детские сказки о Корабле и Команде - это правда?
Рис почувствовал, как в нем нарастает возбуждение, похожее на то, которое возникало от желания прикоснуться к прохладному телу Шин... Если бы кто-нибудь ответил на возникающие у него вопросы!
Наконец они миновали последний внутренний ряд жилищ и вышли к Рубке. Рис заметил, что невольно замедлил шаг. Он слышал стук своего сердца.
Рубка была прекрасна. Она напоминала лежащую на боку половину цилиндра в два человеческих роста высотой, шагов сто в длину Рис вспомнил, что, пролетая над Плотом, видел вторую половину цилиндра, висевшую под плитами подобно гигантскому насекомому. Не выпуская из рук книги, он подошел поближе к выпуклой стене. Поверхность была матовая, серебристая. Резкие лучи, исходящие от звезды, отражались от неизвестного металла, окутывая Рубку золотисто-розовым сиянием.
В стене была вырезана дверная рама в виде арки. Рис еще никогда не видел такой тонкой работы. Цилиндр окружали плиты из обрезков корпуса, и Рис обратил внимание на то, как они точно подогнаны к стене.
Юноша постарался представить себе людей, проделавших эту замечательную работу. В голове у него возник неясный образ богоподобных созданий, разрезающих сверкающими лезвиями гигантский цилиндр... А последующие поколения наращивали вокруг сияющего сердца Плота свои грубые конструкции, и их искусство и могущество все уменьшалось и уменьшалось.
– ...Я сказал живее, рудничная крыса!
Лицо Навигатора было красным от гнева. Рис стряхнул с себя оцепенение и поспешил к Ципсу.
Из сияющего
– Теперь возвращайся к своей работе и будь благодарен за то, что я не скажу Холлербаху, чтобы он скормил тебя перерабатывающим растениям...
Что-то бормоча себе под нос, Навигатор повернулся и исчез в глубине Рубки.
Не в силах покинуть это чудесное место. Рис робко провел пальцами по серебристой стене и, пораженный, отдернул руку. Поверхность была тонкой, почти как кожа, и на удивление гладкой. Юноша прижал к стенке ладонь и дал ей соскользнуть вниз. Трение почти отсутствовало, как будто цилиндр смазан маслянистой жидкостью...
– Что такое? Рудничная крыса грызет нашу Рубку?
Рис вздрогнул и обернулся. Два молодых Офицера, которых он видел раньше, стояли подбоченясь и насмешливо улыбались.
– Эй, парень, - сказал тот, что был повыше, - у тебя тут какие-нибудь дела?
– Нет, я...
– Если нет, то шел бы ты на свой Пояс, где прячутся все остальные крысы. Может, нам тебе в этом помочь? Что скажешь, Джордж?
– Почему бы и нет, Дов?
Рис рассматривал этих раскованных, симпатичных юношей. Их слова едва ли были грубее слов Ципса... Но юность этих кадетов, то, как бездумно они подражали взрослым, делало их презрение непереносимым, и Рис почувствовал, что внутри у него поднимается горячая волна гнева.
Но он не мог позволить себе заводить здесь врагов.
Медленно отвернувшись от кадетов. Рис попытался обойти их... Но высокий кадет Дов преградил ему дорогу.
– Ну что, крыса?
Он ткнул Риса пальцем в плечо.
И туг, почти бессознательно. Рис схватил этот наглый палец и легонько начал сгибать его в обратную сторону. Чтобы избежать перелома, кадету пришлось выставить локоть и согнуть нога в коленях. От боли у Дова выступили на лбу капельки пота, но, стиснув зубы, он не издал ни звука.
Улыбка сползла с лица Джорджа, руки неуверенно повисли по бокам.
– Мое имя Рис, - медленно сказал рудокоп.
– Запомни это.
Он отпустил палец. Дов опустился на колени и схватился за руку, потом посмотрел вверх.
– Я запомню тебя. Рис, - прошипел он, - будь уверен.
Уже сожалея о своей внезапной вспышке. Рис повернулся и пошел прочь. Кадеты не преследовали его.
Рис не спеша подметал кабинет Холлербаха. Эта комната казалась юноше самой интересной из всех, что ему доводилось убирать. Он провел кончиком пальца по ряду книг. Страницы почернели от времени, позолота на корешках стерлась. Буква за буквой он старался прочитать написанное на них слово. Э... н... ц... к... "Энциклопедия" - что бы это могло значить? Рис немножко помечтал о том, как здорово было бы взять том, открыть его...