Плот

Бакстер Стивен М.

Рис задумался. Если припомнить, то между жизнью здесь и на Поясе можно найти много общего. Но при мысли об очевидных различиях, о безжалостной жестокости Пояса, он почувствовал прилив холодной ярости.

"Почему, к примеру. Пояс не должен иметь собственную продовольственную машину? Если у нас общие предки, тогда, несомненно, рудокопы обладают такими же правами, как и обитатели Плота..."

Ладно, об этом можно будет подумать позднее. Рис попытался сосредоточиться на рассказе Холлербаха.

– ...Поэтому, молодой человек,

я скажу тебе честно. Мы знаем, что Туманность погибает. И если мы ничего не придумаем, то погибнем вместе с ней.

– А что произойдет? Воздух станет непригоден для дыхания?

Холлербах осторожно поставил планетарий на место.

– Возможно. Но задолго до этого не останется звезд. Станет холодно и темно... И деревья начнут погибать.

– Нас нечему будет удерживать! Мы упадем на Ядро, вот и все. Вот будет путешествие...

– И если мы не хотим отправиться в это путешествие, Рис, нам понадобятся Ученые. Молодые, с пытливым умом, которые могли бы найти выход из ловушки, в которую превращается Туманность. Рис, достоинство Ученого не в том, что он много знает, а в том, что он задает вопросы. Мне кажется, в тебе это есть. Возможно, так или иначе...

Рис покраснел.

– Вы имеете в виду, что я могу остаться?

Холлербах фыркнул.

– Учти, это только испытательный срок! Я должен убедиться, что ты именно тот, кого я ищу. Ты должен получить настоящее образование.

Старый Ученый прошаркал к своему креслу. Вынул из кармана очки, нацепил на нос и склонился над своими бумагами. Потом посмотрел на Риса.

– Что-нибудь еще?

Рис почувствовал, что улыбается.

– Могу я задать еще один вопрос?

Холлербах раздраженно нахмурился.

– Ну что ж, если это так необходимо...

– Расскажите мне о звездах. По ту сторону Кольца Болдера. Правда, что они миллионы миль в диаметре?

Холлербах попытался сохранить на лице раздраженное выражение, но оно сменилось полуулыбкой.

– Да. А некоторые даже гораздо больше! Они расположены далеко друг от друга, и небо там почти пустое. Эти звезды существуют не тысячу смен, как здешние жалкие подобия, а тысячи триллионов смен!

Рис попытался представить себе эту величественную картину.

– Но... каким образом?

И Холлербах начал рассказ.

5

После беседы с Холлербахом Грай повел Риса в здание общежития. В длинном, плоском коробе могло поместиться около пятидесяти человек. Полный смущения Рис проследовал за суетливым Ученым между рядами простых коек. Рядом с каждой койкой стояли тумбочка и вешалка. Рис с любопытством рассматривал разбросанные на полу и по тумбочкам предметы - расчески и бритвы, небольшие зеркала, нитки с иголками и фотографии родственников или молодых девушек. Один юноша - судя по малиновому галуну, вшитому в комбинезон, ученик в Науке - сидел на койке. При виде плохо одетого Риса он с удивлением поднял брови, но кивнул вполне дружелюбно. Рис,

вспыхнув, кивнул в ответ и поспешил за Граем.

Он пытался догадаться, куда попал. Жилище Паллиса, где он жил с момента прибытия, по меркам Пояса казалось невообразимо роскошным. Этот короб вряд ли можно было с ним сравнить, но, несомненно, здесь жили представители более или менее привилегированного класса. Возможно, Рису придется убирать общежитие, и ему отведут место для сна где-нибудь поблизости...

Они подошли к кровати, на которой не было ни простыней, ни одеял, рядом стояла пустая тумбочка.

Грай махнул рукой.

– Думаю, сойдет, - сказал он и направился к выходу.

Смущенный Рис последовал за ним.

Грай остановился.

– Клянусь всеми Костями, в чем дело, парень? Ты что, слов не понимаешь?

– Извините...

– Здесь, - Грай снова указал на койку и медленно, подчеркнуто медленно, как будто обращаясь к ребенку, произнес: - С этого времени ты будешь спать здесь. Или тебе нужно письменное распоряжение?

– Нет...

– Положи свои вещи в тумбочку.

– У меня ничего нет...

– Возьми из кладовой одеяла, - велел Грай, - другие покажут тебе, где это.

И, не обращая больше внимания на растерянный взгляд Риса, поспешил из спальни.

Рис сел на койку - она была чистая и мягкая - и провел пальцем по гладкой поверхности тумбочки. Его тумбочки!

Юноше стало трудно дышать, и он почувствовал, как раскраснелось его лицо. Да, это его тумбочка, его койка - его место на Плоту!

Все-таки этого он достиг!

Рис просидел на кровати несколько часов, не обращая внимания на удивленные взгляды соседей по комнате. Он был в покое, безопасности и предвкушал завтрашние занятия - на сегодня с него было вполне достаточно.

– Так ты все-таки провел старика Холлербаха?

Эти злые слова вывели Риса из оцепенения. Подняв голову, он уперся взглядом в тонкое, жестокое лицо того самого кадета, над которым он одержал победу около Рубки. Порывшись в памяти. Рис вспомнил его имя Дов?

– Мало того, что приходится жить в этой хибаре. Теперь мы должны делить ее с такими, как эта крыса...

Рис умел держать себя в руках, он был спокоен и рассудителен. Сейчас не время для драки. Он спокойно посмотрел Дову в глаза, медленно улыбнулся и подмигнул.

Дов фыркнул и отвернулся. Намеренно громко стуча дверцами тумбочки, он собрал свои вещи и перенес их в дальний конец комнаты.

Чуть позднее дружелюбный парень, который раньше признал Риса, прошел мимо его койки.

– Не обращай внимания на Дова. Мы не все такие идиоты.

Оценив благородный жест. Рис поблагодарил парня, однако заметил, что тот, в свою очередь, не передвинулся ближе к Рису, а к концу смены, когда пришли другие обитатели спальни, стало очевидным, что койка Риса осталась островком, окруженным рядами пустующих коек.