Плот
Шрифт:
Когда дерево погрузилось в полумрак леса. Рис ощутил его неуверенность. Листья поворачивались туда-сюда, словно пытаясь поймать неравномерные потоки света. Наконец дерево приняло решение, и его вращение ускорилось. Плавным скачком оно поднялось на несколько футов - и резко остановилось. Канат натянулся, задрожал и снова ослаб, подтянув дерево обратно. Рис посмотрел вдоль каната. Как он и предполагал, другой конец достиг палубы Плота, и двое мужчин крепили его к пирамидке.
Юноша встал на колени и прикоснулся к ветви. Под
Паллис несколько раз проверил надежность каната и торопливо обошел деревянную платформу, проверяя, во всех ли чашах погас огонь. Наконец он вернулся к стволу, вытащил из дупла сверток бумаг, согнулся и нырнул под покрывало листвы, но тут же снова высунул голову. Поискав взглядом Риса, пилот сказал:
– А ты не идешь, парень? Оставаться здесь нет никакого смысла. Старушка не стронется с места еще по крайней мере несколько смен. Пошли, не становись между Говером и его обедом.
Рис нерешительно двинулся к стволу. Паллис начал спускаться первым. Когда он исчез, Говер прошипел:
– Ты далеко от дома, рудничная крыса. Запомни, ничего твоего здесь нет. Ничего.
И ученик нырнул в листву.
С бьющимся сердцем Рис последовал за ним.
Они скользили по канату, как три капли воды сквозь сумрак леса. Рис усердно перебирал руками канат. Сначала спуск давался легко, но по мере вхождения в гравитационное поле, ноги стали наливаться тяжестью. Паллис и Говер уже поджидали Риса внизу. Чтобы не попасть на наклонные стенки пирамиды, юноша прыгнул и мягко приземлился на палубу.
К ним подошел человек, державший в руках разболтанный скоросшиватель. Незнакомец был огромного роста, его прическа и борода не могли Скрыть сети шрамов, придававших ему вид еще более грозный, чем у Паллиса. Его одежда на плечах была увита тонким черным шнуром. Незнакомец хмуро взглянул на Риса, и тот ощутил тяжесть его взгляда.
– Добро пожаловать домой, Паллис, - мрачно сказал он.
– Хотя я вижу, ты привез назад половину груза.
– Не совсем так, Деккер, - холодно ответил Паллис, протягивая ему бумаги.
Они отошли в сторонку и начали просматривать отчет. Говер нетерпеливо постукивал ногой по палубе и время от времени вытирал нос тыльной стороной ладони.
А Рис тем временем жадно смотрел по сторонам.
Палуба простиралась насколько хватало глаз и была усеяна канатами. Он видел здания и людей, занятых разнообразной деятельностью. От масштабов увиденного у юноши кружилась голова, и ему почти хотелось вернуться к спокойной ограниченности Пояса.
Рис тряхнул головой, пытаясь избавиться от оцепенения. Он постарался сосредоточиться на том, что сразу обращало на себя внимание - на слабом гравитационном поле и блестящей поверхности Плота. Попробовал
– Полегче, - пророкотал Паллис.
Пилот уже закончил с делами и теперь стоял перед Рисом.
– Толщина плиты всего миллиметр, в среднем, конечно. Хотя для прочности она гофрирована.
Рис подпрыгнул на несколько дюймов, проверяя силу притяжения при приземлении.
– Что-то около половины "же"?
Паллис кивнул.
– Ближе к сорока процентам. Мы в гравитационном поле самого Плота. Конечно, нас притягивает и Ядро Туманности, но очень слабо. Кроме того, мы не можем чувствовать его притяжения, потому что Плот вращается вокруг Ядра.
Пилот посмотрел вверх на парящий над ними лес.
– Знаешь, многие думают, что деревья удерживают Плот от падения на Ядро. Но на самом деле они нужны для того, чтобы стабилизировать Плот - не дать ему перевернуться, - а также противостоять действию воздушных течений и перемещать Плот, когда нам это нужно...
Паллис нагнулся и заглянул Рису в лицо. Шрамы его побагровели.
– Эй, парень, ты в порядке? Кажется, ты не совсем хорошо себя чувствуешь.
Рис попытался улыбнуться:
– Все нормально. Наверное, никак не могу привыкнуть, что я не на пятиминутной орбите.
Паллис рассмеялся:
– Ну, к этому ты привыкнешь.
– Он выпрямился.
– А теперь, молодой человек, я должен решить, что с тобой делать.
При одной мысли, что пилот может покинуть его, у Риса по спине пробежал холодок, и он почувствовал презрение к самому себе. Неужели он осмелился покинуть дом только для того, чтобы оказаться в зависимости от незнакомого человека? Где же его гордость?
Рис выпрямился и прислушался к тому, что говорит Паллис.
– ...Я должен найти Офицера, - размышлял пилот, почесывая небритый подбородок.
– Зарегистрировать тебя как "зайца". До отбытия следующего дерева оформить тебе временный статус. Сплошные бумажки, черт побери... Клянусь Костями, я слишком устал от этого. К тому же голоден и грязен. Оставим это до следующей смены. Рис, пока все не определится, ты можешь остановиться у меня. Ты тоже, Говер, хотя подобная перспектива мало меня прельщает.
Ученик стоял, уставясь куда-то в сторону, и даже не оглянулся при этих словах.
– Но у меня не хватит припасов на троих здоровенных парней вроде нас. А если подумать, то даже и на одного. Говер, съезди на Край, возьми на мой номер стоимость двух смен, ладно? Ты тоже сходи. Рис, почему бы и нет? А я пока пойду отскребу грязь в своей хибаре.
Вскоре Рис уже следовал за учеником пилота через путаницу канатов. Говер, не оглядываясь, шагал впереди. Во всем этом пасмурном, затененном деревьями мире ученик пилота был единственным ориентиром Риса, поэтому рудокоп старался не потерять из вида спину Говора, выражавшую полное безразличие.