Плоть

Коста Портия

– Чрезвычайно многочисленные недостатки, – согласилась Беатрис, многозначительно поднимая брови.

– Верно. – Ритчи заторопился, отстраняясь от Беатрис, чтобы поскорее уйти. – Завтра в семь часов пошлю за тобой экипаж на Саут-Малберри-стрит. Мы поужинаем в одном хорошем местечке, очень тихом и неприметном. Думаю, ты сочтешь его весьма хорошим развлечением.

Беатрис испытала огромное желание вцепиться в него и, распахнув полы шелкового халата, прижаться к нему всем телом. Вместо этого она погладила его по щеке и запечатлела

на губах легкий поцелуй.

– Это просто чудесно. Буду с нетерпением ждать этого развлечения, Ритчи, – промурлыкала она, чувствуя напряжение, но не смея просить о большем. – В этом тебе нет равных.

– И тебе тоже, Беатрис, тебе тоже. – Голос Ритчи напоминал стон, а его поцелуй был почти грубым. В следующее мгновение он отстранил от себя Беатрис, развернулся на каблуках и зашагал к двери. Уже переступая порог, он бросил на нее прощальный взгляд. При виде его хмурого, но одновременно и нежного лица сердце ее совершило головокружительный кульбит.

В следующее мгновение Ритчи исчез за дверью, закрывшейся за ним с глухим стуком, который для Беатрис был подобен удару грома.

И красивая комната с богатым убранством вдруг показалась ей на удивление опустевшей.

Глава 17. Не такой уж и секретный секрет

– И ты совершенно уверен, что эта женщина – жена Эдмунда Ритчи? – требовательно спросил Юстас Ллойд у сомнительно вида типа, сидящего напротив него за столом в пабе «Десять звезд» в Клеркенвелле. Звали его Лен, и Юстас нашел его, раскрутив длинную цепочку знакомых и приятелей. Этот человек был известен тем, что умел мастерски выведывать сведения личного характера, которые люди, вращающиеся в свете, предпочли бы не предавать огласке.

– Все так, папаша. Точно вам говорю, она его жена, и они не делают из этого секрета.

– Понятно. – Отхлебнув эля, Юстас поморщился. Напиток был ему совсем не по вкусу, но приходилось терпеть и пить, что дают, раз уж оказался в подобном заведении. Выделяться здесь не следовало. – А ты-то как обо всем этом узнал?

– Да тут в одном местечке ремонт затеяли, вот я и подрядился поработать денек-другой… да и завязал разговор с одной из служанок. Ну, вы понимаете, о чем я.

Ремонт?

Юстас нахмурился. В игорном клубе, где он был завсегдатаем, до него доходили некоторые слухи, но он рассудил, что если бы у Эдмунда Эллсворта Ритчи в действительности и была умалишенная супруга, то она непременно заточена в каком-нибудь ужасном сумасшедшем доме, где таким созданиям самое место. Но респектабельное учреждение для психически больных людей никак не подходило под это определение.

– И какие там условия? Полагаю, та еще богадельня?

Лен немного помолчал, допил свой эль и сделал девушке за барной стойкой жест рукой, прося налить ему еще.

– Я вам вот как скажу: если «Уиллоу лодж» – богадельня, то я бы и сам не отказался побыть у них психом. Местечко-то что твой курорт,

вот как. Сытный харч, теплые комнаты, да и тех, кто там работает, тут же вышвырнут за дверь, если не будут обходиться с психами мило и любезно. Самый настоящий дом отдыха для богатеев.

Не такую информацию Юстас рассчитывал услышать. Чем же ему шантажировать Ритчи, если жена его находится в первоклассном заведении, где за ней обеспечен отличный уход? Боже милостивый, да этот человек скорее заслуживает сочувствия, чем порицания.

А возможно, и нет…

– А что же миссис Ритчи? В каких условиях она содержится? Иногда жен помещают в психиатрические клиники из-за какой-нибудь размолвки с мужем, и они, будучи в здравом уме и твердой памяти, оказываются пленницами в больничных стенах. Подозреваю, здесь именно этот случай?

Лену принесли вторую пинту пива, и он взял кружку, посмеиваясь и подмигивая барменше. Юстас же хотел одного – чтобы его собеседник продолжал говорить. Ему очень не нравилось это заведение со стойким запахом немытых тел и дешевой выпивки, а также клубами табачного дыма, на которые, казалось, можно было повесить топор, и он бы не упал.

– Нет-нет, миссис Ритчи самая настоящая чокнутая. Да еще и буйная, как говорит моя подружка Мэйзи. Держать ее нужно, дамочку эту, но у них там есть для этого хорошие ремни. Из овечьей кожи, сдается мне. Ее почти всегда поят настойкой опия, чуть не ведро в нее вливают, чтоб только перестала бред нести… да ножи и другие острые штуки прячут от нее подальше. – Лен сделал хороший глоток эля. – Ах да, и спички тоже… уж больно ей нравится пожары устраивать. Особенно после того, как ее дражайший муженек навещает. Она тогда совсем бесноватой становится.

Юстас подался вперед, хотя Лен пах ненамного лучше, чем окружающая обстановка.

– Так, значит, жестокость Ритчи довела бедную женщину до такой жизни?

– Вот уж не думаю… Мэйзи говорит, что миссис Маргарита слова худого о своем муже никогда не скажет, ну, когда у нее просветы случаются. А вот когда найдет на нее, тут уж держись – всех мужиков подряд костит на чем свет стоит да все причитает, какие они распутники да подлецы.

Юстас счел слова своего собеседника любопытными. Очевидно, Ритчи нельзя будет шантажировать тем, в каких условиях содержится его супруга.

Но осознание того, что у Ритчи имеется сумасшедшая жена, которая пыталась убить его за распутство, несомненно, оттолкнет Беатрис от этого подонка – и она, переполняемая благодарностью, отправится прямиком в объятия самого Юстаса – и в его фотостудию.

Все же Юстасу не давала покоя мысль о том, по какой причине потребовалось помещать миссис Маргариту Ритчи в клинику для душевнобольных.

– Итак, он сдал свою жену в сумасшедший дом, потому что у нее ум за разум зашел, да? – попытался он вывести разговор в интересующее его русло, делая маленький глоток безвкусного пива. – Вот так все просто?