Плоть

Коста Портия

Ритчи вовсе не казался пристыженным. Он выглядел невообразимо довольным собой.

– Когда ты вошла, милая, я как раз собирался тебе сказать, клянусь, это правда. А потом, боюсь, меня отвлекло твое прелестное личико и ощущение твоего роскошного тела под изысканным нижним бельем.

– Ну да, перекладывай вину на мои плечи. – Она усмехнулась, будучи не в состоянии делать что-то еще. Сердце ее было настолько переполнено радостью, что она могла лишь улыбаться.

– На твои плечи. И на твои восхитительные

ноги. И на стройные аппетитные бедра… – Его сияющие синие глаза потемнели от страсти. – И на твое великолепное божественное лоно, твои изумительные груди, твои щедрые на объятия руки. – Поднявшись, он потянулся к ней. – И на твое совершенное лицо, огненные волосы… и гибельно сладкие губы… – Он посмотрел сначала на ее рот, потом себе в пах.

Беатрис растаяла под взглядом Ритчи. При виде его прекрасного оживленного лица и дьявольского блеска в глазах все ее существо растворялось в любви и страсти к этому человеку. Она знала этот взгляд, знала сулимое им наслаждение.

– Считаю, однако, что мне следует предоставить тебе компенсацию за то, что не сообщил обо всем раньше, – прошептал он ей на ухо. Руки его уже пришли в движение и стали расстегивать пуговицы ее сорочки. – Какую-нибудь награду… – Расстегнув крючки на ее корсете, Ритчи распахнул полы сорочки и обнажил ее груди, затем, переключив внимание ниже, стал возиться с нижними юбками.

Он целовал Беатрис, прикасался к ней, поддразнивал, возбуждал. Пальцы его творили чудеса, к какому бы месту они ни прикасались, прощупывая и лаская. Беатрис полагала, что им с Ритчи пока рано заниматься любовью, принимая во внимание его забинтованную лодыжку, а сам он вовсе не считал, что должен лишать Беатрис удовольствия.

Посасывая ее сосок и лаская клитор, он довел ее до оргазма.

Теперь пришел черед Беатрис блаженно откидываться на подушки, с трудом дыша.

– О боже мой, – выдохнула она со смехом и легким удивлением.

– Да, – подтвердил Ритчи, гладя ее по голове.

Некоторое время спустя Беатрис поинтересовалась:

– Мы теперь будем жить в Вестерлинне, Эдмунд? – Оправив одежду, она села на диване и спокойно воззрилась на Ритчи. – Это имение очень красиво… милый дом, очень просторный.

Ритчи улыбнулся. Лицо его было расслабленным и открытым, так как ему нечего было больше скрывать.

– Думаю, мы можем проводить там часть года, а с наступлением сезона станем переезжать в Лондон. Либо в этот дом, либо в какой-то другой. Я полностью в твоем распоряжении, дорогая.

Беатрис потянулась к его ладони и нежно сжала ее пальцами. То было легкое прикосновение, но оно отлично соответствовало моменту.

– Да, я согласна. Это наилучшее решение. – Она замолчала, думая о других обитателях дома. – А что до Чарли, и Полли, и… Джейми?

Поразмышляв немного, Ритчи ответил:

– Предоставлю им самим

право решать, но если они захотят, то, как мне кажется, они прекрасно устроятся в Вестерлинне и будут присматривать за домом в наше отсутствие. Джейми – деревенский парень в душе, и, как мне кажется, сельская местность придется по нраву и твоей невестке. – На мгновение замявшись, он, подмигнув, добавил: – Не говоря уже о том, что вдали от лондонских сплетников у них будет гораздо больше свободы продолжать свои нетрадиционные отношения на троих.

Беатрис кивнула. Ритчи во всем был прав. Несмотря на влияние своей любящей жены Полли и не менее любящего друга Джейми, Чарли по-прежнему оставался падким до искушений. С другой стороны, переселившись в Вестерлинн, он сможет под их чутким надзором целиком сосредоточиться на управленческой деятельности.

– Ты все предусмотрел, не так ли? – поддразнила Беатрис, зная, что он воспримет ее слова как комплимент.

– Стараюсь… стараюсь. – Ритчи улыбнулся в ответ, затем поднес ее руку к губам и страстно поцеловал.

Долгое время они просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова.

– Как же это все случилось? – чуть слышно спросила Беатрис. Ритчи заключил ее в объятия, нежно, но не порывисто, так как страсть его на некоторое время была удовлетворена. – Прошел едва ли месяц со дня нашего знакомства, и сначала ты мне совсем не понравился.

Ритчи низко рассмеялся:

– Верно, любовь моя. С этим сложно поспорить. Но, увидев тебя во плоти, я уже не мог ничего с собой поделать. Я хотел узнать женщину, которая поработила меня всего лишь своим фотографическим изображением. Беатрис теснее прижалась к нему.

– Как думаешь, теперь ты узнал меня?

Ритчи некоторое время молчал, обдумывая ответ.

– Да, любовь моя… в некоторой степени. – На мгновение они зарылся лицом ей в волосы, которые, выбившись из прически, свободными волнами спадали на плечи. – Но, полагаю, мне еще много чего предстоит узнать за те долгие годы, что мы проживем вместе… и я с нетерпением жду, когда смогу раскрыть миллионы твоих восхитительных секретов.

Беатрис захихикала.

– Искренне надеюсь, что ты не будешь разочарован, Эдмунд. Ведь я в действительности самая заурядная женщина.

– Глупости, – просто ответил Ритчи, целуя ее в шею. – Ты богиня и сирена, моя дорогая, и прекрасно это осознаешь, не так ли?

– Что ж, милый, раз ты так говоришь, значит, я и в самом деле настоящее божество.

«И ты тоже, Эдмунд Эллсворт Ритчи, и ты тоже, – мысленно добавила она. – Я считаю тебя идеальным мужчиной».

Ей не было нужды произносить эти слова вслух. Не было нужды издавать ни звука. Когда Ритчи снова рассмеялся, она крепче прижалась к его теплому телу.