Плоть
Шрифт:
В его голосе угадывалось удивление, но также и некая резкость. Чего он хотел от нее услышать? Получение чека на крупную сумму денег вовсе не означает, что она немедленно влюбится в него без памяти.
«Могла бы ты полюбить подобного человека ради него самого?» – поинтересовался внутренний голос.
Как такой вопрос вообще мог прийти ей в голову? Ни одна женщина в здравом уме не могла бы увлечься Ритчи. Он был создан исключительно для безумных любовных похождений, скандальных историй и – да, верно – вожделения. Его внешность и мужская притягательность делала это неотвратимым.
Но
Но мнение это укоренилось в голове, как вонзившаяся в палец заноза, сколь бы сильно ни старалась Беатрис отогнать его. Ритчи был не создан для традиционного семейного союза, для уютного домашнего очага и хранения верности супруге, для совместного воспитания детей. И чем скорее она примет это как данность, тем лучше для всех.
– Вы сущий дьявол! И вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – воскликнула Беатрис, почувствовав, что Ритчи проявляет повышенное внимание к канавке между ее ягодицами. – Ритчи, прошу вас, остановитесь!
Пальцы его замерли, но он не спешил убирать их.
– Что такое? Тебе не нравится? – поддразнил он. – Ну же, отвечай откровенно. Ты обязана говорить мне только правду.
Беатрис задыхалась, грудь ее, не стянутая корсетом, вздымалась и опускалась, прижимаясь к ее дерзкому мучителю.
– Конечно же мне нравится! – вскричала она. – Но еще большее удовольствие я получила бы, если бы вы были любезны хотя бы запереть дверь.
Красивые брови Ритчи взлетели вверх, и он, казалось, погрузился в размышления.
– Ты права, дорогая, разумеется, – сказал наконец он, в последний раз сжимая ее ягодицу. – Я предпочел бы видеть тебя расслабленной, ведь в таком случае мы оба получим гораздо большее удовольствие.
Будто не желая ни на секунду расставаться с ней, он за руку подвел ее к двери и повернул ключ в замочной скважине.
– Ну вот, так гораздо лучше. А теперь присядь-ка ко мне на колени, моя сладкая, нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.
Они заняли больший из двух стульев с подлокотниками, так как он был широким и удобным. Ритчи сел на него с таким видом, будто именно он является здесь хозяином. Беатрис решила, что так оно, по сути, и есть, потому что его деньгами будет оплачена и арендная плата за дом. Соединив свои крепкие бедра, Ритчи кивком указал себе на колени и, поддразнивая, потянул Беатрис за руку.
Она сглотнула комок в горле. У Ритчи между ног явственно проступал внушительных размеров бугор. Благородная леди не стала бы заострять на этом внимание, Беатрис же смотрела как зачарованная, не в силах отвести глаз. Когда же она наконец устроилась на коленях у Ритчи, то почувствовала жар, несмотря на то что его мужское достоинство было скрыто несколькими слоями ткани.
«Возможно, он не носит никакого нижнего белья?» – промелькнула в голове у Беатрис мысль.
Сердце ее от этой поразительной мысли забилось еще быстрее. Эдмунд Эллсворт Ритчи принадлежал к тому типу людей, который вполне мог пренебречь социальными условностями вроде ношения нижнего белья просто из духа противоречия. Беатрис поерзала у него на коленях, пытаясь понять,
– Вот, значит, как – решила подвергнуть меня пытке своей милой попкой, шалунья. С ума меня свести хочешь? – Он откинулся на спинку стула и переместил Беатрис так, чтобы она сидела у него на одном бедре; одной рукой при этом он обнимал ее за талию, а вторую положил ей на ногу. Пальцы его были такими же теплыми, как и утолщение у него в штанах.
– Я просто пыталась устроиться поудобнее, – резко ответила она, ощущая под ляжкой, как зверь у него между ног зашевелился.
– Чего не могу сказать о себе, дорогая. Вот уж нет.
Беатрис снова принялась ерзать, вознамерившись помучить Ритчи. Она ощутила пьянящий восторг при мысли о том, что обладает над ним властью.
– А мне казалось, что джентльмену нравится, когда женщина трется о него подобным образом.
– Джентльмену это и в самом деле нравится, – промурлыкал он, зарываясь лицом ей в волосы, – но только не тогда, моя сладкая, когда за этим не последует желанная разрядка.
Беатрис нахмурилась. О чем это он толкует? Он может взять ее прямо сейчас, если хочет. Теперь, когда деньги лежали у нее в кармане, Ритчи больше не обязан был ждать, вне зависимости от того, какие удобства сулило им более традиционное ложе – постель. Он мог в любое время сорвать цветок своего нового приобретения.
– Но… э-э-э… вы же можете получить эту разрядку, разве нет? – Кровь прилила ей к лицу, а также к другой части тела, находящейся в самом тесном соседстве с Ритчи. Разумеется, сама она тоже его хочет и не может дольше ждать. Теперь уже поздно было беспокоиться о том, чтобы сберечь девственность до замужества.
«Я падшая женщина, Ритчи, – мысленно обратилась к нему Беатрис. – Так давайте скорее покончим с этим. Мало радости считаться замаранной розой, если сама я при этом не получаю удовольствия от собственного падения!»
– Не сегодня, Беа. Не сегодня.
Беатрис недоверчиво заморгала и воззрилась на него. И что, ради всего святого, на этот раз задумал этот невозможный человек?
Она слегка отстранилась от него, чтобы всмотреться в выражение его лица в поисках ответа на свой вопрос. Но Ритчи бросил на нее один-единственный твердый взгляд и отвернулся, показывая, что решение его окончательно. «Ни о чем меня не спрашивай», – безмолвно говорил его напряженный холодный профиль, запрещающий ей проявлять настойчивость.
«Вы странный человек, Ритчи, – подумала Беатрис, – очень странный. Вы заплатили за меня поистине королевскую цену, а теперь не торопитесь насладиться приобретением».
Размышляя таким образом, она почувствовала в Ритчи еще одну перемену. Тело его расслабилось, напряжение ушло. Когда он снова повернулся к ней, на губах его играла улыбка, а в темных глазах плясали веселые чертики.
– Прежде всего, я заинтересован в том, чтобы ты, моя сладкая, получила разрядку, так почему бы тебе не просветить меня? – Его теплая рука взяла ее за подбородок, развернув лицом к себе и не позволяя отвести взгляд. – Я знаю, что ты ублажаешь себя. Не отрицай. Расскажи мне все.