Плот у топи
Шрифт:
Дима Успешный всегда был таким же распи…далом, как и Крэ. В университете его даже щелкали на фотокамеру, когда он удосуживался приходить на пары раз в семестр. Но Дима был башковитым экономистом с хитрожопыми умыслами. Он всегда был в курсе всего. В курсе, как, где и кого можно сегодня трахнуть в студенческой общаге. В курсе геополитической ситуации любой страны Юго-Восточной Азии. В курсе, как подкатить к преподам или заведующим каждой кафедры их факультета. И на экзаменах, заруганный до смерти преподами, Дима Успешный решал все задачи, отвечал на все билеты и дополнительные вопросы по любому предмету. Политология. Философия менеджмента, многомерные статистические методы.
Другое дело Крэ. Неудачник. Растяпа. Молчаливый Тупица с тугой соображалкой. На сессиях Крэ своими словно менингитными, растерянными от беспомощности глазками вымаливал у преподавателей зачеты и проходные оценки. А на последнем государственном экзамене и вовсе чуть не обкакался.
– Привет! Я отлично поживаю. Работаю. Вот, – промямлил добрутальный Крэ.
– Вижу-вижу, что работаешь! Мерчердайзером или курьером каким, а? Я угадал, Крэ? – Нежеланный Дима дружественно похлопал его по плечу. – Послушай, Крэ! Все эти работы – полная х…йня! Я серьезно. Кидай давай. Хочешь, я тебе помогу? Слушай, ты искал работу в сфере аналитики?
– Я… ну искал... так… – простонал совсем добрутально Крэ.
– Это все дерьмо, что ты искал. Короче, давай так. Встретимся на днях, я тебе все про бизнес-аналитику расскажу, что да как. Окей? Посидим в кафе или в ресторане почирикаем. Я из тебя сделаю человека, дружище мой Крэ.
Принципам курьерской своей брутальности Крэ изменить не смог и поэтому громко крикнул:
– Дим, я не просто курьер. Я наркокурьер. Я тут сейчас жду одних опасных людей, тебе лучше от меня отойти.
– Ну, чел, ты даешь! Как всегда! Мозгов у тебя никогда не было, но шуточки твои просто отпад! Я заценил юмор. Ну ладно, мне нужно срочно в больницу к жене. Вот тебе визитка, там телефончики, – на слове «телефончики» Дима изобразил правой рукой коробку с антенками-рожками. – Короче, звони, встретимся, то да се. Бывай, человек!
Успешный однокурсник отдал Крэ честь, застегнул куртку, перешел через дорогу и спустя полминуты помчался в сторону проспекта на огромном белом бумере.
Воющая метель со скорбью захватывала brutal courier в свои холщевые лапы. Гавкай, гавкай дурацкая метелица. Ты сама как глупая собака. Тявкаешь на прохожих, мешая совершать им благие поступки. Препятствуя безумному передвижению в прострации пути. Никто не кинет тебе мерзлую косточку, никто не погладит, никто не пнет. Потому что руки и ноги получили незаконное обморожение от воя и шерсти твоих.
В Рвлянах Крэ встречали как самого важного человека на планете. Вот очередное чувство и излишек профессии курьера: ты ничего значимого не сделал, а все почести и дифирамбы для тебя любимого. Не успел курьер, не соображающий ничего святого, опьяненный треском кожи на румяных щеках, ступить на порог фирмы, как к нему тотчас же подвалила кудрявая тетка с кипой документов и чернильной ручкой:
– А мы Вас целый день ждем! Замерзли, наверное! Проходите, будьте добры! Кофе? Чаю? Что желаете!
Но Крэ уже ничего не хотел. Он стоял и улыбался назло всему сумбуру.
– Спасибо огромное, но я ужасно спешу. Мне не нужен ваш чай! У меня дел не меньше, чем у вас! Поставьте подпись на акте и дополнительном соглашении в нижнем левом углу – и я покину ваши теплые хоромы, ваши уютные королевские покои!
Тетка расторопно расписалась на бумаге и даже стукнула прямоугольным
– Знаете, а наш инженер через десять-пятнадцать минут едет в город, может подбросить Вас до центра. Согласны? – предложение, от которого не откажется ни один посыльный, ни один курьер, ни один здравомыслящий человек.
До конца рабочего дня оставался час с четвертью. В головном офисе Корпорации многие уже не работали. Кто-то проверял выполненные за день поправки над проектом. Кто-то просматривал на электронном ящике письма менеджеров с задачами на завтрашний день. Крэ почувствовал себя новорожденным Геркулесом, в него вселилось много новых сил, желания работать и бегать по городу. Страшное похмелье и чувство голода по непонятным причинам канули в Лету. Он грозно подошел к полудремавшему над чертежной доской менеджеру и, словно тяжелую пачку денег, кинул папку с подписанной документацией на стол.
– Я все сделал. Вот ваши бумажки!
– Оу, дорогой мой Крэ-Крэ! А мы все думали, что ты затерялся в этих Рвлянах, попал в передрягу и не знаешь, что делать, – начал острить менеджер. – Мы даже звонили тебе на мобильник, но оказалось, что твой номер заблокирован.
– У меня куча дел, некогда с вами болтать! – огрызнулся Крэ.
У него действительно хватало еще дел. Постоянно за час до конца рабочего дня курьера посылали на главпочтамт.
К счастью, корреспонденция была подготовлена. Все аккуратно упаковано в белую бумагу, на конверты наклеены марки, на письмах указаны верные адреса получателя. Целые либретто индексов, названий городов, улиц, проспектов, бульваров, площадей, номера домов, квартир, офисов, цокальных этажей и комнат! Крэ всегда считал, что в почтовом деле нужны непревзойденная аккуратность и целомудрие. Иначе не будет порядка, в паутине хаоса потеряется стоящая мысль, заклеенная слюной в белоснежный конверт. Единственное, что раздражало Крэ, – период между пятью и шестью часами вечера. Полное отсутствие профессиональной свободы. Каждый день все одинаково. Рутина, пахнущая смертельной скукой.
Один и тот же пятнадцатиминутный путь от офиса к главному зданию почты города, прогулочная дорожка для инвалидных колясок, прямолинейный маршрут трамвая, мостик для тюремных прогулок. Впрочем, как раз рядом со Старой Тюрьмой этот ежедневный для курьера путь на почту и проходил. Володарка. Неказистый барочный замок с бочками-башенками, превратившийся в склеп для человеческих душ, в казенный дом для бедняков и уголовников. Следственный изолятор, размещенный в центре старого города, никакого доверия и восхищения не вызывал и прославился тем, что именно здесь казнили смертников. Здесь приводил в действие, исполнял суровые приговоры Кровавый Палач, приходил конец всем политическим интригам и преступлениям.
Крэ не заметил ничего подозрительного, проходя в тот день дорожку у стен Володарки. Он размышлял лишь о неминуемом завершении своего рабочего (рабского) дня, о самых последних и неприятных его минутах. Он пройдет Городской Вал, Володарку, свернет налево от драматического театра и по прямой двинет гордой брутальной походкой к серому зданию главпочтамта – храму священной корреспонденции! Он не заметил в тот день странных людей в темных очках, черных пиджаках и с рациями, толпящихся возле ворот и стен тюрьмы. Лишь отойдя пару шагов от СИЗО, он почувствовал резкий пронзительный укол в области сердца. Приступ застал врасплох, такое не входило в планы брутального курьера. Крэ остановился, положил пакет из «Кроны» на сугроб, прижал ладонь к сердцу и сложился пополам. Через секунды все прошло. Крэ поднял пакет и зашагал к своей заветной цели.