Плоть и кровь
Шрифт:
Он угодил на первый бал сразу же после отъезда президента. Бейдр внимательно осмотрел помещение. Раньше он и представить себе не мог, как много в Вашингтоне блондинок, но среди них не было той, которую он искал. Он подошел к стойке бара и заказал шампанское.
Какой-то тип вцепился ему в рукав.
— Ну что, вы его видели?
— Кого?
— Президента, вот кого! — сердито буркнул субъект — О ком еще я мог спросить?
Бейдр миролюбиво улыбнулся.
— Да, я его видел.
— Великий
Бейдр поставил на прилавок бокал и принял решение ехать на следующий банкет. Хорошо, что это оказалось недалеко, а то на улице было скользко и довольно холодно. Здесь президент также успел побывать и отбыл как раз за минуту до его приезда. Бейдр окинул зал взглядом, убедился, что девушки нет, и решил обойтись без напитка.
В третьем месте бал был в разгаре. Люди столпились по периметру огромного зала и во все глаза пялились на танцующих.
Бейдр протолкнулся поближе к центру и хлопнул одного из зевак по спине.
— Что там такое?
— Президент танцует с какой-то девушкой, — не оборачиваясь, ответил тот.
В дальнем углу зала беспрестанно мигали вспышки. Бейдр протиснулся туда. До его ушей донеслась неодобрительная реплика какой-то женщины:
— Почему он не пригласил на танец Джекки?
— Он обязан поступать так, а не иначе, — буркнул ее супруг. — Это политика, Мери, большая политика.
— Тогда почему он всякий раз выбирает, кто посмазливее? Нет того, чтобы остановиться на одной из тех, кто лезли вон из кожи ради его победы!
Бейдр очутился у самой кромки танцевального круга. Фотографы и операторы с кинокамерами буквально лезли друг на друга, чтобы запечатлеть президента. Бейдра притиснули к колонне, но он ухитрился оторваться от нее и подобраться поближе к президенту и его партнерше. Остальные пары прекратили танцевать. Бейдр проследил за направлением всех взглядов. Президент танцевал с его девушкой!
Бейдр почувствовал жестокое разочарование. Судя по смешкам и перемигиваниям, здесь все хорошо знали друг друга. Его надежда на то, что кто-нибудь представит его, развеялась, как дым. Нельзя же просить о подобной услуге президента Соединенных Штатов. Кроме того, он был наслышан об успехе, каким молодой президент пользовался у дам.
Танец кончился, и президент и его партнерша сошли с круга. Их тут же обступили неутомимые фотографы. Президент что-то с улыбкой сказал девушке, и она кивнула. Президент повернулся и пошел прочь. Толпа устремилась за ним, и рядом с девушкой почти никого не осталось. Бейдр набрал в легкие побольше воздуху и шагнул к ней.
— Мисс?..
Вблизи она оказалась еще прекраснее.
— Да? — доброжелательно спросила она.
— Интересно, как чувствуешь себя, танцуя с президентом Соединенных Штатов?
— Странный вопрос.
—
— Вы репортер?
— Нет. Вы хорошо знаете президента?
— Для человека, который не является репортером, вы задаете слишком много вопросов.
Бейдр обезоруживающе улыбнулся.
— Вы правы. Просто я не смог придумать другой предлог, чтобы не дать вам уйти.
Она в первый раз с интересом посмотрела на него.
— Кажется, я знаю еще один. Почему бы вам не пригласить меня на танец?
Девушку звали Джорданой Мейсон, она родилась и выросла в Сан-Франциско. Так что одно, по меньшей мере, Бейдр угадал: она оказалась уроженкой Калифорнии. Ее родители разошлись, когда Джордана была ребенком. С тех пор они создали новые семьи и сохраняли дружеские отношения. Живя с матерью, Джордана довольно часто встречалась с отцом.
В ту пору ей исполнилось девятнадцать лет, она недавно поступила в «Беркли» и участвовала в студенческом движении в поддержку Кеннеди, почему и попала на инаугурацию.
Кандидат в президенты заприметил ее во время своей поездки в Сан-Франциско. Его пресс-служба делала большое дело, распространяя его фотографии со студентами. Кеннеди пообещал, что в случае его победы Джордана получит пригласительный билет. Она была не настолько наивна, чтобы верить предвыборным обещаниям, и уж во всяком случае ему хватало других забот, поэтому она безмерно удивилась, когда в одно прекрасное утро и в самом деле получила приглашение в Вашингтон.
— Ну не чудесно ли? — вопрошала она мать.
Та оставалась холодна. Все семейство состояло из ярых республиканцев.
— Надеюсь, онидадут тебе сопровождение, — процедила мать.
— Мама! Сейчас не 1900-й, а 1960-й год! Я взрослая и отлично сама о себе позабочусь.
— Разумеется, дорогая. Но где ты остановишься? И кто заплатит за проезд?
— Это же ненадолго: только на время инаугурации. Мне забронировано место на трибуне.
— И тем не менее я не в восторге. Лучше бы ты посоветовалась с отцом.
Джордана позвонила отцу в его контору в Гражданском Ценре. Он тоже не выказал энтузиазма, но ему были понятны ее чувства. Он счел своим долгом предупредить дочь о репутации Кеннеди, хотя и был уверен, что она сможет постоять за себя. Кроме того, став президентом, Кеннеди должен был изменить своим привычкам. Отец купил Джордане билет и настаивал на том, чтобы мать вспомнила каких-нибудь знакомых, у кого девушка могла бы остановиться. Столичные отели слыли прибежищем разврата, кипели южанами, неграми и иностранцами всех мастей. Однако всезнакомые матери оказались республиканцами, и было решено, что уж лучше Джордана ненадолго поселится в отеле чем кто-нибудь узнает, что член семьи Мейсонов переметнулся в лагерь противника.