Плохой мальчик
Шрифт:
– Сколько тут жилплощадь?
– Не знаю, не интересовался…
– Кажется больше ста точно…
Он молчит и смотрит на меня.
– Голодная? Есть хочешь?
– Не знаю…
– А кто знает? Та вредная старуха из твоего подъезда? – придуривается, и я тут же цокаю, легонько ударив его по руке.
– Антонина Фёдоровна хорошая! – рявкаю, проходя мимо, и чувствую, как он прижимается ко мне сзади, обхватив обеими руками… Так близко и так крепко меня притискивает. Словно застыл позади огромным камнем. Тёплым… Твёрдым. Сильным…
–
Закрываю глаза и резко оборачиваюсь, обняв его за шею.
– Это не правда… Вовсе нет… – прижимаюсь к нему и чувствую, как колотится его сердце… Ощущение, что я впервые его слышу. Раньше оно просто так не реагировало… Я смотрю на него снизу вверх… На его граненный подбородок, и то, как он обнимает меня, глядя куда-то в одну точку, и понимаю, что Чернов Анжей совсем не тот, кем мне когда-то казался… Он что-то большее… Намного большее… Я пока просто не разгадала этого…
Глава 33.
Анжей Чернов
На каком-то внутреннем уровне я знал, что они поладят… Она с него глаз не сводит, он тоже чувствует её «нашенской». Да и я странно реагирую… На всё, что происходит вокруг.
Сижу сейчас и смотрю на то, как она готовит нам ночной перекус из того, что у меня тут завалялось…
Глаз от неё не отвести, конечно. Хз чем берёт, до сих пор не понял. Она не модель по всем признакам. Совсем другая. Красивая – да. Худая. Где-то даже слишком худая. Руки тонкие, плечи острые… Так и хочется накормить, блин. Как Айса… Но… Эта красота, определенно, совсем другая, нежели та, что навязана нам модными показами и фотосетами.
– Задумался?
– М?
– Ну ты так смотришь… – объясняет она, поставив передо мной тарелку с едой, и сама садится рядом, глядя вниз на щенка, который тягает мою гачу. Уже все джинсы мне поистрепал… – Ему игрушка нужна… Выберу ему что-нибудь… – улыбается довольно, вызвав у меня странные эмоции. Во-первых, умиление, наверное. Во-вторых, уверенность, что она собирается сюда вернуться… И я понять не могу, плохо это или хорошо. Позвал на каком-то искреннем порыве, а сейчас не способен оценить, что чувствую, сидя с ней здесь наедине…
Потому что как ни крути всё это личное… И мне будто душу консервным ножом сковырнули…
– Ты поругался с родителями, поэтому съехал?
– Нет.
– М-м-м… Мне здесь нравится… Слишком много комнат, но… Если брать в расчёт только гостиную и кухню, тут очень комфортно…
– Его надо выгулять… А-то он опять ночью мне устроит…
– Выгуляем тогда. Вместе… Да?
– Да, наверное… – ковыряю еду, но кусок в горло почему-то не лезет… Началось, блядь. Ёбанная меланхолия…
– Я что-то не так сказала?
– Всё так.
– Ты как-то изменился… Расстроился или…
– Марина. Не надумывай, – огрызаюсь, и она
– Грустинку поймал? – спрашивает с таким милым выражением лица, что мне становится смешно, и я киваю.
– Ага… Грустинку…
– Поешь…
– И ты тоже ешь… – говорю ей в ответ, и она вздыхает.
– Можно ещё кое-что спросить? Один вопрос…
– Смотря о чём он…
– О твоей сестре…
– Я же просил не лезть в семью… Почему это так сложно для тебя?
– Потому что я ничего о тебе не знаю, Анжей… Но мне… Хочется узнать, – отвечает она тихонько. – Если это для тебя слишком…
– Ладно, спрашивай…
– Сколько ей лет?
– Одиннадцать… Недавно исполнилось…
– Понятно, – улыбается краешком рта. – Она такая милая. И на тебя так похожа…
Я хмурюсь, услышав это. Ведь похожа на меня она быть в принципе не должна… У нас ничего общего… И внутри всё жжётся.
– Она мне не родная, – отвечаю, и Марина поднимает взгляд. Смотрит несколько секунд слишком пристально и будто визуально проверяет, можно ли интересоваться дальше.
– Разные отцы?
– И матери тоже…
Она хмурится.
– Как это? В смысле… Ничего себе… Я даже не думала… Вы очень…
– Похожи, я понял… Это всё?
– Анжей... – проглатывает ком. – Не злись на меня, пожалуйста…
– Я не злюсь. Просто ты лезешь слишком глубоко…
– Я больше не буду. Тогда… Расскажи мне про Айса, – пытается перевести и тему, и настрой. Ставится такой воодушевленной, а я бросаю на него взгляд.
– А что про него рассказать? Уже заколебал меня, если честно… – отшучиваюсь, глядя на то, как он свернулся клубком прямо на моей стопе и нагло лежит, демонстрируя всем, что я его собственность. Кстати, говоря…
– Ему с тобой повезло. Очень… – шепчет она, и я тут же откладываю вилку, схватив её за руку и дёрнув к себе на колени. Она даже сообразить не успевает, как оказывается передо мной. На мне… Упираясь ладонями в грудную клетку. – Ты чего…
– Ничего… Хотел проверить, насколько повезло мне… – сжимаю её задницу в руках, а она вся хмурится и ёрзает на мне.
– Проверил? Отпусти, Анжей…
– Не хочу… – роняю на неё свой лоб и нюхаю… Знаю, что под этой кофтой ничего нет… Наши запахи частично смешались. Получилось очень даже приятно… Она кладёт ладони на мои плечи и начинает гладить мой затылок. И, наверное, это одно из самых приятных ощущений, которые в принципе могут быть… Я вдруг вспоминаю, что мама тоже так делала. По коже сразу же пробегает дрожь. С ней всё как-то не так. Пиздец, я сама не понимаю, как такое возможно, но… У меня были правила. Я точно знал, что никогда никого не стану приводить домой. Я знал, что не буду рассказывать о себе, о семье. Я был уверен, что ни с одной не захочу спать вместе, и это я не про еблю сейчас, а именно про сон…