Плохой мальчик
Шрифт:
– Вообще нихуя не хочется… – выдыхаю себе под нос и тру свою похмельную рожу… До сих пор не отошёл. Месяц же не пил, а тут на тебе… Снова…
Открываю холодильник – пусто…
– Охуенно, блин… – ворчу, а потом… Выхожу на улицу снова, чтобы дотянуться до ближайшего магаза и купить чё-нибудь пожрать вместе с пивасом. Хотя бы чтобы отпустило немного.
Время на часах уже почти десять… И меня привлекает яркая вывеска пиццерии, где можно взять с собой…
«Ничего написать мне не хочешь?», – отправляю ей, пока рассчитываюсь на кассе,
– Эй… Ц-ц-ц… – подзываю это несчастное замызганное создание к себе, и откуда ни возьмись передо мной появляется мелкий худой, словно скелет, белый щенок. Таращит на меня свои огромные пуговицы и недоверчиво навостряет потрёпанные уши. – Дарова… Мамка твоя где?
Вряд ли он мне, конечно, ответит, но обнюхивать меня начинает с явным энтузиазмом…
Я осматриваюсь по сторонам, поймав взгляд его круглых напуганных до усрачки глаз и… Не могу сдвинуться с места. Кто и где научил меня такой блядской смеси вовлеченности, сентиментальности и сострадания? Вроде же мудак мудаком. Куда мне до этого?
– Ладно… Пойдём со мной… Накормлю, но… Завтра ты уйдешь… Понял меня? – поднимаю его на руки, встречаясь с уже наглой мордой, которая тотчас же зарывается башкой в пакет, где пахнет свежей ароматной пиццей…
Походу, я нашёл себе компанию на эту ночь, чтобы не сдохнуть от скуки…
Глава 17.
Марина Чемезова
«Ничего написать мне не хочешь?».
Отправить абонента в чёрный список?
Я смотрю на эту кнопку уже час… И столько же читаю его последнее сообщение. Вспоминая наш поцелуй и последний разговор, не нахожу себе места. Сердце отказывается слушаться. Оно, кажется, придумало для себя какую-то глупую сказку, которая никогда не сбудется… Это всё чушь собачья.
Я и Чернов… Чернов и я… Мы, словно Земля и Нептун…
Очень далеко друг от друга…
Краем глаза я снова лезу в сеть и ищу информацию про какую-то там Диану… Зачем читаю это? Понятия не имею. Мне неинтересно. Наверное… Только руки сами создают новый запрос, а потом так же быстро я ощущаю укол прямо в сердце, когда читаю о том, что говорила мне Аня…
Какой абсурд. Почему я вдруг так на это реагирую? Какая мне разница?
«У меня к тебе странные ощущения»…
Я ведь точно готова была снова его поцеловать…
«Хочешь научу тебя целоваться?
Ты реагировала… На меня. Я не мог этого перепутать».
Боже… Зачем я думаю об этом…?!
Читая разную ерунду о химическом взаимодействии тел, я пытаюсь сравнить то, что здесь написано с тем, что я ощутила с Черновым… Пытаюсь и… Всё сильнее погружаюсь в собственные ощущения.
Телефон вдруг издаёт новое оповещение, и я дёргаюсь, чтобы взглянуть туда.
«Ау, языкастая. Спишь, что ли?».
«Нет, я не сплю, – всё же пишу ему ответ, и мне тут же
Я уж испугалась, что он себя пришлёт.
«Высоко».
«Не сильно. Девятый этаж. Хочешь в гости?».
«Нет».
«Зря».
«Анжей, не трогай меня, прошу тебя».
«Разве я трогал? – он вынуждает меня вновь спрятаться в ракушку. – Ты сама хотела поцеловать».
«Не правда!».
«Правда. Но я никому не скажу, можешь не переживать».
«Она не нажалуется на тебя за эту ситуацию с зелёнкой?».
Знаю, я уже достала, но… Я не хочу, чтобы у кого-то были из-за меня проблемы. Достаточно и того, что уже произошло.
«Нет», – уверенно присылает он, словно знает все их слабые места. Хотя, наверное, так и есть… Мне этого просто не понять.
«Я ложусь спать, спокойной ночи».
«Ты многое теряешь», – приходит следом, но я ставлю телефон на зарядку и отворачиваюсь к окну… Понимаю, что он был здесь… Лежал прямо на моей кровати… Даже подушка всё ещё отдаёт его ароматом. И я не могу… Я просто не могу не думать об этом…
***
Утром первым делом срываю телефон с зарядки и просматриваю новые сообщения. Он больше не писал… И меня отчего-то пронизывает холодок по этой причине… Очень странно, ведь по идее это именно то, о чём я мечтала всё это время.
Завтракаем вместе с мамой… Она смотрит на меня с улыбкой, но всё равно замечает мои изменения…
– Рина… Темнишь…
– Что?
– Что-то у тебя всё же есть с тем мальчиком… Я же вижу…
– Мам…
– Ладно, ты можешь не рассказывать, просто я хочу, чтобы ты знала, что в этом нет ничего постыдного. Чувства – не плохо… Это, наоборот, здорово…
Слушаю маму и к горлу подкрадывается ком. Если бы она только знала кто такой этот мальчик и что ему от меня нужно, она бы так не говорила…
– Спасибо за завтрак, мам…
– Пожалуйста, дорогая…
Из дома я выхожу в половину восьмого и снова натыкаюсь на Антонину Фёдоровну.
– Ой, здравствуйте…
– Здравствуй, дорогуша… А я вчера машину такую видела… Ни к тебе ли приезжал, а? – спрашивает она, заставив меня осунуться.
– Нет…
– Да? Как жаль… Под окнами стоял там курил… Дверь мне помог открыть, я прям удивилась, что у нас тут такие делают… Весь в чёрном, брюнет такой, красавец… Ух…
– Антонина Фёдоровна… я опаздываю. Вам помочь?
– Да, помоги… помоги, – причитает себе под нос. – Матери твоей сказать надо, чтобы ты дурью не маялась, а мальчика себе хорошего нашла…
Господи, Боже… И она туда же. Меня что тут все решили агитировать на отношения с Черновым?! Бред какой-то…
Помогаю ей дойти до квартиры и тут же пулей лечу вниз.
Все мои мысли теперь от и до заняты Анжеем. Я уже не знаю куда от них бежать, реально. Это дурдом какой-то…
Как только подъезжаю к универу, тут же набираю номер Ани, потому что одной после всего идти страшно…