Плохой мальчик

Пелевина Катерина

– Не важно. Просто скажи… Одно твоё слово, и она к тебе больше ни на метр не подойдёт…

– М… А взамен что?

– Ты… Я уже сказал…

– Я… Что? В качестве твоей подстилки?!

Он вдруг снова усмехается и матерится себе под нос.

– Ты в кого такая? Умерь свой пыл… Рано или поздно это придётся сделать. Лучше добровольно, чем когда тебе покажут место, пойми меня правильно…

– А ты не угрожай мне… Я не хочу тебя ни о чём просить. Я сама справлюсь…

– Да? Ты так уверена?

– Да, уверена…

– Сегодня… Последний

шанс, Марина… Завтра эти дуры собираются тебя избить…

– С… С чего ты вообще это взял?! Ты что?! Общался с ними?!

– Да мне в универе всё и все передают, малыш. Нет ничего о чём бы я не знал, если хочу это знать. Поэтому… Тебе нужна моя помощь или…

– Нет! По-прежнему нет! – скрещиваю на груди руки.

– Ну ладно… Как знаешь тогда, языкастая…

– Я не языкастая… Прекрати меня так называть!

– А, по-моему, ты именно такая… Ещё дерзкая… Нуждающаяся в крепком плече рядом, чтобы за тебя решали и думали. Чтобы тебя саму держали в узде, а-то ведь ты сама не понимаешь, как притягиваешь неприятности…

– Всё сказал?! – спрашиваю гневно и встаю. – А теперь отвези обратно домой. Я с тобой ни за что не буду, Чернов! Чем такое плечо рядом иметь, проще утопиться!

Глава 8.

Марина Чемезова

На ногах еле стою, а он не шелохнется даже… Как сидел, так и продолжает… Теперь ещё и ест при мне, как ни в чём не бывало. Нет, это смешно реально. Куда я попала? Арефьева совсем уже «поехала», да? Она реально собирается меня бить?! Что это за лихие девяностые?! Но это же уголовная статья…

Игры этих мажоров меня уже достали!

– От кого ты услышал эту фигню с избиением…

– Что, уже интересно? – отпивает воду и столь аккуратненько режет ножичком стейк, что у меня начинают бежать слюни, глядя на это мясо. Аристократ херов. И ведёт себя, блин… Как какой-то чопорный сноб.

– Нет, не интересно. Я просто спросила…

– Ты мне не веришь, что ли? Ну, завтра поверишь…

– И что… Ты будешь просто смотреть, как меня бьют, да?

– Я не буду смотреть, отвернусь, да и всё, – заявляет он с усмешкой, толкая в рот мясо. – Хочешь? Безумно вкусно…

Я сглатываю и недовольно смотрю на него.

– Анжей, пожалуйста… Просто скажи. Это же фигня какая-то. Никто не должен никого бить. У нас с тобой ничего нет! Скажи это ей!

– Почему я должен кому-то что-то говорить? Да и даже если скажу, с чего ты взяла, что это её остановит? Неужели ты не поняла ещё…

– Что?

– Они тебя выбрали. Мишенью… Они постоянно так делают. Это же улей. Ты должна знать…

– Но я ничего не сделала…!

– Родилась не в той семье… Но я могу помочь, только скажи, – щелкает пальцем, раздражая меня ещё сильнее.

– Ты такой же…

– Что?

– Такой же как они… Один в один… И то, что ты не с ними тебя от них не отличает! Ведь если ты заведомо знаешь, что человек в опасности и оставляешь его в такой ситуации, то ты такой

же шакал как они!

Его чёрные тут же загораются адским пламенем. Эффект невероятный. Когда он сердится или злится, они становятся такими… Безумными.

– А если этот человек не хочет быть спасенным? Ведь если бы хотел, он бы сделал то, что ему говорят и не выёбывался… – откладывает он вилку в сторону и смотрит на меня, вытирая губы, обрамленные чёрной щетиной салфеткой. – Давай так… Я сегодня какой-то добрый. Настроение хорошее… Хочу помочь тебе… Но ты должна отозваться.

– Да? Что сделать? Встать на колени?!

– Ну встань… Можешь открыть рот после этого…

Едва услышав это, я просто теряю дар речи. Со мной ещё никогда и никто так не разговаривал.

– Как же низко с твоей стороны…

– Да не так уж низко. Я прямо тебе говорю чего хочу. Это ты набиваешь цену…

– Думаешь, все люди продажные, но есть и те, кому пофиг до денег…

– Да, я заметил… Как горели твои глаза, когда ты оказалась в том салоне. Ты бы хотела всего этого и не отнекивайся… Ты бы хотела… Конечно…

– Мимолётное помутнение рассудка от роскоши никто не отменял. Так бывает, но, если хорошо подумать, продавать себя ради такого я бы не стала… Тем более такому как ты!

– Такому как я? Заметь, ты сама села в мою машину…

– Потому что ты единственный, кто подал руку помощи в трудный момент… Я растерялась… Не каждый день в меня плескают зелёнкой, знаешь ли… Тем более из-за парня, с которым у меня в помине ничего нет!

– Ты слишком часто это говоришь. Ощущение, что саму себя в этом пытаешься убедить… Как думаешь, Арефьева купится? – смеётся он, отодвинув тарелку, а потом ему снова звонят и тогда… Пусть весь мир подождёт… Когда Анжей Чернов снимает трубку, у меня ощущение, что он куда-то погружается. Куда-то в другой мир… Умных слов и странных угроз. Я не до конца осознаю, кто он и чем от него несёт…

– Я вроде бы всё объяснил… Уже в который раз, Дима… Слушай, если он сказал, что нерентабельно, значит, это так и есть. Не бери заведомо невыгодное предложение. И не лишай отца нервных клеток, ты же знаешь, он этого не любит… Да… Я говорил тебе уже. По «Рубину» можешь выяснить. Это посмотрю… Тогда надави, как умеешь. Ок. До связи… – убирает телефон и поднимает на меня взгляд. – На чём мы остановились…

– Чем ты занимаешься… Таким…

– А на что похоже? Просто разгребаю отцовские дела. Не суй свой симпатичный носик куда не следует, ладно?

– Анжей… – вздыхаю я, устало на него взглянув. – Я замоталась… Мне ещё делать курсовую… Ты, конечно, этого не знаешь… Потому что тебе делают другие. Ты им просто платишь и всё… Но некоторые люди учатся… И у них нет времени вот так сидеть в ресторанах просто так…

– Смотри как удобно… Могу и за твою курсовую заплатить, только маякни…

Я молчу, и он встаёт из-за стола, бросив на него несколько розовых купюр. За один стейк, салат и воду… Какой ужас. Я бы месяц могла кушать на такие деньги…