Плейбой

Грей Ханна

— Чертовы мобильники и соцсети, — говорю я.

Я выхожу на лед, проклиная слишком яркий свет на арене. Стук в голове заставляет понять, что, наверное, стоило послушать Бо и не настаивать на том, чтобы мы напились и пели караоке. Но, черт возьми, мне нужно было немного веселья в жизни, прежде чем попытаюсь перевернуть новую страницу, заставив Эддисон понять, что я могу быть мужчиной, который ей нужен. Я осознаю, что она может никогда меня не принять. Просто еще не готов к этому.

Я влюбился в нее не за одну ночь. Но и не постепенно тоже. Оглядываясь назад, я понимаю, что влюбился в каждую ее частичку и воспоминание. С каждым разом терял себя

в ней все больше. То, что начиналось как зашкаливающая химия в перепихонах, закончилось тем, что я постоянно нуждался в ней. Я был сражен наповал. Точно так же, как когда-то говорил мне отец. Я никогда не был тем парнем, который ищет любви. Черт возьми, у меня даже не было влюбленностей, когда рос. Все, что когда-либо имело значение, — это хоккей. А потом появилась Эддисон. И вдруг хоккей перестал быть самым важным в жизни.

— Тренер, можно вас на минутку? — я подъезжаю к нему и останавливаюсь. — Это не займет много времени.

— Ну давай, Харди. Что стряслось, парень? — он прислоняется к плексигласу.

— Просто хотел извиниться за то, что забил на хоккей последние несколько недель. Мне было больно, но это не значит, что я могу испортить остаток сезона вам и ребятам, — киваю я. — Сейчас мне лучше. Она тоже это увидит. По крайней мере, я на это надеюсь.

Его глаза мгновение изучают меня.

— Какой бы несчастной она ни была, я тоже чертовски на это надеюсь, — он похлопывает меня по плечу. — Возвращайся к работе, Харди. Рад тебя снова видеть.

— Да, сэр, — я отъезжаю, готовый надрать всем задницы, чтобы доказать команде, как сожалею.

Эддисон

По пути на урок балета Айла я останавливаемся на заправке.

— Мамочка, можно мне перекусить? — просит Айла. — Я ооочень голодна.

— Конечно. Не могу же я позволить своей маленькой звездочке умереть от голода.

Заправив бак, я паркую машину.

— Тебе что-нибудь нужно, мам? Или пойдешь с нами? — спрашиваю я у мамы, сидящей на переднем сиденье и играющей в какую-то игру на телефоне.

— Все в порядке, — она улыбается. — О, погоди, а что? Возьми воды. Бог свидетель, сегодня я еще ни разу ее не пила. Нужны деньги?

— Нет, — быстро отвечаю я.

Я открываю дверь и вытаскиваю Айлу из детского автокресла. Когда опускаю ее на землю, маленькие ножки начинают прыгать в ярко-розовых леггинсах.

Она выглядит чертовски мило с пучком и трико. Клянусь, я могла бы расцеловать ее.

Оказавшись внутри, мы начинаем искать что-нибудь съедобное на полках. Руки находят чипсы с солью и уксусом. Хотя мне нельзя их есть, очень хочется. И, учитывая, что сегодня я пропустила обед, думаю, что заслужила немного углеводов. Я беру еще одну пачку и для мамы и воду. Она будет жаловаться, говорить, что чипсы ей не нужны, но проглотит их с удовольствием.

Айла держит в одной руке батончик «Райс Криспис³²», а в другой — сок.

— Готова идти? — улыбаюсь я. — Ты не можешь опоздать на балет.

— Готова! — сияет она. — Не могу дождаться, когда увижу мисс Молли! Кажется, она меня любит больше всех.

Я иду к кассе, когда в животе возникает неприятное ощущение. Волосы на затылке резко встают дыбом, посылая покалывание по всему позвоночнику. Но прежде чем понимаю, что происходит, я слышу щелчок предохранителя у пистолета, за которым следует глубокий,

ужасающий голос.

Сегодняшний день начинался как обычно. Как все остальные. А сейчас превращается в мой кошмар наяву.

— Ложитесь на пол. Немедленно, — кричит мужчина. — Не заставляйте повторять дважды!

Глаза находят это чудовище, и я вглядываюсь в человека, который, похоже, под кайфом, в одной руке держит пистолет, а другой расчесывает себе кожу.

Глаза Айлы расширяются, глядя на меня. Даже в таком возрасте она понимает, что мы в беде.

— Ш-ш, — говорю я, прежде чем она успевает закричать. Я помогаю ей лечь на пол, и Айла начинает плакать. — Пожалуйста, детка. Просто сиди очень тихо и держись за меня. Обещаю, все будет хорошо, — лгу я.

Потому что в первый раз в своей жизни… Я не знаю, все ли будет хорошо.

Мы застряли здесь с наркоманом, у которого есть пистолет.

И кто, черт возьми, спасет нас?

Упав на грязный, холодный пол, я делаю то, чего не делала уже очень давно.

Молюсь Богу.

И прижимаю малышку к себе.

Кэм

На тренировке я ощущаю себя легче, чем за последние недели. Боюсь окончания тренировки, ибо знаю, что, как только сойду со льда, вернусь в реальность.

— Ладно, парни, собирайтесь, — зовет тренер. — Думаю, на сегодня я достаточно надрал вам задницы.

Мы направляемся к нему, все снимаем шлемы и вытираем пот со лба.

— От нас воняет, — стонет Броуди. — Кажется, я растянул мышцу в яичке. Больно.

— Вот что бывает, когда играешь так, словно твое тело не может сломаться, — подталкивает его Линк.

— Мы все ближе и ближе подбираемся к финалу студенческого чемпионата, и я бы солгал, если бы сказал, что не хочу туда попасть. Но в любом случае, я чертовски горжусь командой, — тренер крутит воротник футболки. — Вы можете этого не знать, но я посмотрел много игр прошлого года, прежде чем согласиться на эту работу. Вы были хороши, не поймите неправильно. Но не играли как настоящая команда, — Он смотрит на всех игроков. — Сейчас же все иначе. Потому что, глядя на вас, я вижу команду, — он усмехается, хлопая меня по руке. — Кроме Харди и О'Брайена на прошлой неделе, конечно. Но они помирились. Так ведь, парни?

— Вы же знаете, тренер, — ухмыляется Броуди. — Кэм-Кэм не может долго на меня злиться.

Я качаю головой, но смеюсь, зная, что это правда.

Тренер снова открывает рот, но, прежде чем успевает заговорить, к нему подбегает тренер МакИнтайр.

— ЛаКонте, — выдыхает он.

Поднеся рот к уху тренера, он что-то бормочет, и я наблюдаю, как с лица тренера сходит цвет, когда он начинает пятиться назад. Глаза наполняются страхом, и кажется, что он вот-вот упадет в обморок.

— Черт! — кричит он, быстро покидая лед.

— Что происходит? — я подхожу к тренеру МакИнтайру. — Что, черт возьми, вы ему только что сказали?

Он не смотрит на меня, глядя вдаль, со слезами на глазах.

— Миссис ЛаКонте пыталась связаться с тренером и не могла. Она позвонила мне, — его лицо бледнеет. — Эддисон, — шепчет он, и мое сердце замирает. — Ее и Айлу сейчас держат под прицелом на заправке.

Как только слова слетают с его губ, я несусь к выходу, снимая коньки. Я сдерживаю эмоции, мне нужно бежать как можно быстрее к автомобилю и добраться до них.