Плейбой
Шрифт:
От острого желания поделиться с кем-нибудь своим тяжким бременем Кендалл почувствовала себя беззащитной. Ей отчаянно захотелось снова позвонить Рику, чтобы просто услышать его голос. Рука еще крепче стиснула телефон.
Нет.
— Нет! — громко произнесла Кендалл, укрепляя в себе решимость. Хоть Рик и знал, что она намерена продать дом и что сейчас на мели, он и не догадывался, насколько серьезно все для нее складывается. И не узнает. Она ничего не расскажет ему про Ханну.
Нужно держать Рика подальше от своих забот. Она не может
Даже без советов риелтора Кендалл понимала, что цена подскочит, если оживить дом, заново покрасив его внутри. Рик уже выскоблил и отдраил большую часть гостевого дома, так что теперь можно было приниматься и за главный. Кендалл приходилось часто переезжать с места на место, меняя арендованные квартиры. И она была докой во всем, что касалось перекраски стен.
Отыскав в чулане старый спортивный костюм, Кендалл быстро переоделась. Потом осмотрела разруху, которая царила у входа. У нее уже было припасено несколько галлонов свежей белой краски, и она решила начать отсюда, с того места, где потенциальный покупатель получит первое впечатление о доме, а затем он будет продвигаться в глубь дома. К тому же Кендалл надеялась, что за работой время пролетит быстрее, чем если она будет просто сидеть и смотреть на часы в ожидании звонка от сестры или от своих непредсказуемых родителей.
Включив радио, Кендалл безжалостно подавила в себе настойчивое желание опереться на плечо Рика или на какую-нибудь другую часть его тела и принялась за работу.
Рику казалось, что дежурство никогда не закончится. К тому времени, когда он смог отправиться к Кендалл на Эджмонт-стрит, уже наступили сумерки. Сегодня она не ждала его. Но у него имелось предложение, которое нужно было с ней обсудить. Предложение, от которого, как он надеялся, Кендалл не сможет отказаться. Конечно, ему очень хотелось облегчить Кендалл пребывание в Йоркшир-Фоллзе, но не это было главным. Главное заключалось в том, что Рик скучал и хотел как можно больше времени проводить с Кендалл. Правда, с учетом того, что она не собиралась надолго задерживаться у них в городе, такая причина выглядела жалкой и неубедительной. Но Рику было на это наплевать. Он уже многое сделал неверно, и ему нужно все исправить, пока Кендалл еще не уехала.
Рик постучал в дверь и, не услышав ответа, вошел в дом. Судя по всему, не такой уж чужой она чувствовала себя в их городе, если не потрудилась запереть дверь. Никто из местных здесь особенно не беспокоился о замках и запорах — к досаде Рика и других городских полицейских.
До Рика донеслась мелодия. Он огляделся и увидел Кендалл, которая, напевая, широкими движениями валика накатывала краску на стену. Эффективность работы напрямую зависела от длины ее рук. Стена была покрашена лишь наполовину. В верхней части, там, куда руки не доставали, она
Рик покачал головой и рассмеялся:
— Могла бы позвать Элдина.
— Рик! — В голосе звучали и теплота, и радость. Кендалл отбросила инструмент, чтобы поприветствовать Рика. — Наверное, надо было съездить и купить стремянку? — Она улыбнулась. — Мне просто было необходимо чем-то занять руки. Терпеть не могу ждать.
— Что ж ты не позвонила и не попросила, чтобы я захватил лестницу?
— Не додумалась.
Рик сделал шаг в ее сторону, подхваченный силой, которой не могли противостоять ни разум, ни воля.
— Значит, эту половину ты оставила мне?
Кендалл прикусила нижнюю губу и одарила его прелестной улыбкой:
— У нас же уговор.
— Ах да, конечно. — По этому проклятому уговору на публике они изображали любовников, но, оставаясь наедине, не должны были ничего себе позволять. Пожалуй, в этот чертов уговор следовало внести изменения.
Эта мысль целый день не давала Рику покоя. Женщина, которую он едва знал, стала вдруг удивительно близкой. Ему хотелось и защищать ее, и обладать ею. Она стала ему ближе кого бы то ни было. Рик подошел вплотную к Кендалл и привлек ее к себе. Отодвинуться она не могла — за ней была свежевыкрашенная стена. И тогда Кендалл неожиданно прижалась к нему.
Вдохнув аромат ее тела, Рик замер, покоренный. Рик ощущал ее ладную фигуру в облегающем спортивном трико. Было жарко. Мощности кондиционера, который был куплен недавно, едва хватало, чтобы удерживать прохладу и спальне. В остальных помещениях, как и раньше, было не продохнуть. Кендалл не хотела вкладывать деньги в дом, откуда намеревалась скоро уехать.
Рику трудно было смириться с ее предстоящим отъездом. Он не был готов попрощаться с ней. Тем более что он еще по-настоящему не отметил ее появление.
Значит, надо приступить к этому прямо сейчас.
Кендалл, удивленно раскрыв глаза, ждала. Опершись руками о стену позади ее головы, Рик тут же понял свою ошибку.
— Стена же в краске, — засмеялась Кендалл.
— Спасибо, что напомнила. — Теперь в краске были и его ладони.
— Это я по-дружески.
— По-дружески — неподходящий термин для любовников.
— Любовники — всего лишь название. — Она высказала правду, но в глазах ее светился вопрос.
Рик и сам не переставал думать об этом. Что именно могут они себе позволить?
Кендалл прерывисто втянула воздух.
От глубокого вдоха плечи ее выпрямились, грудь подалась вперед, соблазнительно натягивая ткань.
— Это упущение нетрудно исправить, — заметил Рик.
Кендалл склонила голову набок. Ее по-новому постриженные, снова ставшие белокурыми волосы упали ей на плечо — небрежно и очень сексуально. Черт, все-таки он неравнодушен к блондинкам. Или нет, только к этой блондинке.