Плейбой
Шрифт:
— Тогда пойдемте.
Вслед за Пэм Кендалл прошла в заднюю комнату, изо всех сил стараясь не обращать внимания на взгляды женщин. Но безуспешно. Она все равно чувствовала, как их глаза буравили ей спину.
Усадив Кендалл в кресло, Пэм от шеи до ног укутала се в черный пеньюар.
— Не обращайте на них внимания, дорогая. Эта группка утренних посетительниц еще не весь город, уверяю вас. — Пэм похлопала ее по плечу: — Итак, вы хотите снова стать блондинкой?
Кендалл кивнула:
— Чем натуральнее,
— О'кей. Но для этого придется потрудиться. Нужно как следует смыть краску, а потом добавить тон, чтобы вернуться к естественному цвету. — Она направилась в маленький закуток, продолжая на ходу объяснять: — Красный оттенок может не смыться до конца. Красный цвет самый стойкий. От него очень трудно избавиться, ну, если только вы не против того, чтобы позеленеть.
Кендалл вытаращила на нее глаза, а Пэм хихикнула:
— Это шутка. Просто я хочу, чтобы вы поняли, с чем мы имеем дело. Может потребоваться несколько попыток в течение нескольких недель, чтобы вернуть натуральный цвет.
Кендалл совсем не была уверена, что задержится здесь так надолго, но к чему обсуждать эту тему с Пэм?
— Легкий красноватый оттенок — это даже красиво. Да и выглядеть будет естественнее, чем то безобразие, что у меня сейчас на голове, — заверила ее Кендалл.
— А потом пострижемся? — Пэм высунулась из своего закутка. — До смерти хочется соорудить кому-нибудь сосульки на голове, как у Мег Райан. Но у всех здешних кишка тонка.
Кендалл посмотрела в зеркало на свои волосы до плеч.
— Я так понимаю, что вам хочется превратить меня в подопытную морскую свинку.
Пэм усмехнулась.
— Я стану твоей верной подругой, — пропела она.
Мелодия напомнила Кендалл детскую песенку, которую она слышала, когда ее пели другим, но ей — никогда. В горле вдруг встал комок. И возникло какое-то непонятное, смутное желание. Кендалл глубоко вздохнула.
— Ладно. Почему бы и нет? Делай из меня Мег. — Засмеявшись, она попыталась стряхнуть с себя неприятное чувство пустоты, которое появилось, когда она припомнила, что в детстве у нее вообще не было подруг.
Добившись согласия Кендалл, Пэм даже взвизгнула от удовольствия.
— Теперь я твоя подруга навек.
Помимо того, что эти слова развеселили Кендалл, они вызвали у нее какое-то незнакомое ощущение.
Следующие четверть часа Пэм работала, не переставая болтать, и замолчала лишь тогда, когда голова Кендалл целиком была обмазана краской. Теперь в этом городе у Кендалл появилась первая подруга. Но, за исключением Пэм, в салоне не нашлось никого, кто выказал бы ей свое дружелюбие или просто сказал бы доброе слово. Кендалл попыталась убедить себя, что не стоит обращать на это внимания, но в душе понимала, что это важно.
За четыре дня, проведенных в городке, Кендалл лицом к лицу столкнулась с тем, чего у нее никогда в жизни
— Еще двадцать минут, и начнем смывать. — Пэм запустила таймер и поставила его на подзеркальник. — А пока расслабься немного.
Кендалл не заставила себя упрашивать и закрыла глаза, отключившись от болтовни вокруг. Она стала обдумывать, как бы заинтересовать Пэм, чтобы она согласилась выставить ее работы в салоне. В конце концов шум уплыл куда-то в сторону и на Кендалл снизошло умиротворение.
— Привет, милая.
Неожиданно ее покой нарушил теплый знакомый мужской голос. Почувствовав возбуждающий запах одеколона, Кендалл открыла глаза и увидела Рика, который, опершись на подлокотники ее кресла, наклонился над ней.
— Просто балдею от твоей прически, — ухмыльнулся он.
Стараясь не замечать, как кровь бросилась ей в лицо, Кендалл пожала плечами:
— Как говорится, женщина пойдет на что угодно, только чтобы стать красавицей.
— Ты и без того красавица. И была бы ею даже с коровьей лепешкой на голове. Не многие могут этим похвастаться.
— Ох, не надо преувеличивать! — отмахнулась Кендалл. — Если кто-нибудь из модельного агентства увидит меня в таком виде, мне никогда не расплатиться по теткиным счетам.
Сексуальные губы Рика неодобрительно скривились.
— Кое-кто тут занимается самоуничижением.
Он заглянул ей в глаза, силой взгляда заставляя поверить в себя. И Кендалл подчинилась, почти поверив в то, что она красавица. От комплимента ей стало приятно, хотя где-то в глубине души тревожно зазвенели колокольчики.
— Ты мне льстишь, и это подозрительно, — заявила она, пытаясь справиться с растущей симпатией к Рику Чандлеру.
— Я хороший. Временами. — Он усмехнулся, давая понять, что шутит. — А что тебе кажется во мне подозрительным?
Она закатила глаза:
— Ваша способность льстить всем женщинам вокруг, сержант Чандлер.
— Вы никогда не признавались, что у вас проблемы с памятью. Пару дней назад вокруг вообще не было женщин. Были только вы. — Карие глаза радостно сияли. Перед его шармом не смогла бы устоять даже весьма искушенная женщина.
— Я помню. — Кендалл облизнула пересохшие губы. — Это у тебя привычка такая — останавливаться у парикмахерской? — Она решила сменить тему.
— Только если некая красная машина припаркована рядом.
— Ты зашел посмотреть на меня?
Он подмигнул ей, а потом поцеловал прямо в губы, окончательно лишив Кендалл сил сопротивляться.
— Ну да. Про тебя столько всего говорят. Разве есть более подходящая тема?
От прикосновения Рика у Кендалл защипало губы. Он дохнул на нее мятной свежестью. Но глубоко внутри вспыхнуло недовольство.