Плеяда
Шрифт:
– Если вдруг противник примет решение отказаться от обороны Сталегорска и Орловки, расположенных в крайне невыгодной для этого местности, и задумает перебросить войска на оборону Лихоманска, тогда мы должны ударить по мостам немедленно, чтобы затруднить им такую переброску сил, закупорив в образовавшемся «мешке» пять бригад, - предположил Ветер.
– Похвально, - кивнул Каскад.
– В таком случае повышаются требования к добываемым разведкой данным о противнике, - сказал Ветер. – Чтобы успеть выявить факт вывода войск из Сталегорска.
– Эти данные вполне сможет получить разведка армии, - сказал Томск, - сопоставляя
– Так точно, - кивнул Ветер.
– И удивляетесь, почему мы не взаимодействуем с ними?
– Удивляюсь, - кивнул комбриг.
– А у нас нет такой необходимости, - сказал Томск. – Возможности органов разведки армии достаточны, чтобы штаб армии мог планировать и корректировать ход боевых действий. Я соглашусь с вами - никогда нельзя говорить, что получаемых сведений о противнике «достаточно», и всегда нужно стремиться расширить свой разведывательный потенциал, но в данном случае, концептуально, в рамках задач, стоящих перед армией, получаемых сведений нам вполне хватает, чтобы реагировать на изменения обстановки. Однако, если бригада Главного Управления вдруг получает сведения, которые могут представлять интерес для нашей армии, эти сведения Генштаб немедленно спускает на группировку, а группировка на нас. Чтобы вы понимали, только за последний месяц такие сообщения приходили к нам дважды. Причём, обычно такие сведения носят характер уведомления о возможных крупных событиях в ближайшем будущем, имеют большой срок устаревания, что позволяет реализовать их в полном объёме. Сведений оперативного или тактического характера, из-за быстрого их устаревания, мы не получаем, так как их реализация оказывается бессмысленной.
– Так это по вертикали, - возразил Ветер. – А если установить с Горцем горизонтальную связь?
– Бригада Главного Управления, - сказал Каскад, - это другая структура. А как вы, товарищ полковник понимаете, в армии не принято скакать через головы начальников, - это прозвучало с упрёком в адрес командира мотострелковой бригады, посмевшего самостоятельно выйти на командование бригады радиоразведки. – Иначе будет не армия, а бардак.
– Вы запрещаете мне с ними контактировать? – прямо спросил Ветер.
– Отчего же? – усмехнулся командующий. – Контактируйте, ради Бога. Лишь бы на пользу шло. И кстати, за командные пункты противника – отдельное спасибо. Однако, разведка в полосе действий бригад – это задача разведки бригад и армии, иначе зачем нам будет нужна своя разведка, если все будут полагаться на бригаду Главного Управления?
– Как вы понимаете, - сказал Томск, - по командным пунктам мы, как и по мостам, бить не будем. В противном случае враг может вывести из Сталегорска и Орловки свои обезглавленные соединения с последующей передачей батальонов в распоряжение командиров бригад, обороняющих Лихоманск. А нам этого как раз допустить и нельзя. Соединения и части ВСУ должны остаться здесь, и остаться под управлением своих штабов – как бы это глупо не звучало!
– И всё же, товарищ генерал, - Ветер чувствовал, что сегодня его день – день смелости перед вышестоящим командованием, - если противник раскусит замысел действий группировки,
– Если это произойдёт, тогда нажмём мы, а общественности будет объявлено, что целью зимней кампании были Сталегорск и Орловка, - улыбнулся Каскад. – Но если объективно, то нет, скорее всего не выведут.
– Откуда у вас, товарищ генерал, такая уверенность? – Ветер и сам не ожидал от себя такой наглости.
– А это самое простое, - сказал командующий. – Генштаб предполагает, и это было доведено командующему группировки «Авангард», а Эльбрус уже довёл нам, что прорыв вашей семьдесят шестой бригады в направлении Ябловки раскроет перед противником наш очевидный замысел на окружение Сталегорска. Вокруг этого события отработают наши органы информационной борьбы и военкоры, придавая взятию города и его двух крупных заводов сильно преувеличенное значение. Зная маниакальную тягу Зеленского к обороне городов, Генштаб предполагает, что он немедленно отреагирует, и не считаясь с мнением своего главкома, возведёт Сталегорск в статус очередной «фортеци», что в будущем не позволит ему отказаться от обороны этого города, несмотря на проблемы вокруг Лихоманска. Таким образом, болезненная мнительность и самоуверенность украинского клоуна должны будут поработать против самого киевского режима.
Ветер некоторое время молчал, потрясённый масштабами задач, которыми оперировало командование армии.
– Позвольте узнать, на какое пополнение я могу рассчитывать, - наконец обрёл он дар речи.
– А вот этого, товарищ полковник, я вам довести не могу, - усмехнулся Каскад. – Это противоречит правилам. Вы должны планировать и проводить операции исходя из располагаемых сил, и не думать, что вас будут бесконечно пополнять людьми, техникой и боеприпасами, как делают некоторые. Иначе никаких ресурсов не напасёшься даже на самую простую задачу, так как это будет очень сильно расслаблять командиров соединений, толкать их к бессмысленным потерям.
– Я вас понял, - кивнул Ветер. – Когда ожидается начало наступления?
– Мы вам об этом сообщим, - сказал Каскад.
– И ещё, товарищ полковник… не бойтесь принимать решения, которые могут показаться вам неправильными. Чем больше нашей активности, тем противнику хуже – он не сможет выделить главное, и будет вынужден распылять свои силы на второстепенные или ложные направления. Я буду карать командиров за проявленные бездеятельность и нерешительность, даже если они будут оправдывать это сохранением людей и ресурсов. И я буду поддерживать тех, кто вопреки всему будет способен постоянно навязывать врагу свою волю, кто будет проявлять инициативу и диктовать врагу свои условия, даже если это будет приводить к потерям. Не враг, а мы должны владеть инициативой, тогда победа будет за нами.
– Я вас понял, - кивнул Ветер.
– Так, товарищи офицеры, - Каскад встал. – Расходимся работать, время, в отличие от остальных ресурсов, невосполнимо.
Пожав генералам руки, комбриг вышел в «предбанник», где сидели несколько задержавшихся командиров. Проходя мимо них, Ветер снова почувствовал на себе взгляды, но на этот раз они выражали не любопытство, а удивление и презрение – почему так вышло, что генералы оставили для разговора тет-а-тет именно командира семьдесят шестой бригады, а не других соединений, и почему этот полковник пробыл на аудиенции так долго – более часа…