Плеяда
Шрифт:
– Верно, - кивнул Ветер. – А теперь скажите мне, вот эти восемь человек, которые погибли на «Зее» - их смерти бессмысленны? Как считаете?
– Считаю, что да, - кивнул Корсар. – Это ничем не обеспеченные попытки овладеть посадкой с заранее известным результатом. Тем более, что обладание лесополосой само по себе привлекает внимание противника, заставляя его уничтожать наших солдат на совершенно не выгодной позиции. И немцы охотно это делают. Весь смысл, как в той поговорке – своей гибелью они снизили у противника запасы боеприпасов.
– Так точно, товарищ майор, - кивнул комбриг. – Вы абсолютно правы. Это есть ничем не обеспеченные попытки овладеть посадкой с заранее известным результатом.
–
– Я слышал, - сказал Ветер. – Здесь многие не довольны этим решением – атаковать «Зею». Так?
– Так точно, товарищ полковник, - дерзко ответил Корсар.
– Хорошо, - Ветер махнул рукой. – Объясняю. Наши двухнедельные попытки атаковать «Зею», наряду с некоторыми другими демонстрационными действиями, сформировали у противника убеждение, что наша бригада готовит на данном направлении крупное наступление, прощупывая вражескую оборону. На сегодняшний день противник отказывается от решения перебросить сорок четвёртую бригаду из Орловки на Лихоманское направление, где командование нашей группировки войск «Авангард» готовит основной удар по противнику. Нашей Четвёртой армии, как вы понимаете, выпала роль второстепенного, отвлекающего удара, который должен сковать силы Сталегорской группировки врага, не допустив вывода отсюда «свободных» сил на усиление обороны Лихоманска. Да, не наша бригада будет брать крупнейший и важнейший город, но все мы делаем одно большое и общее дело, в котором каждому винтику определена конкретная роль. Своими действиями мы обеспечим Седьмой армии прорыв в Лихоманск, а взятие этого крупного промышленного центра, как вы понимаете, коренным образом отразится на всей войне. Вопросы есть?
Офицеры штаба бригады, и уж тем более командиры батальонов и отдельных рот, никогда прежде не оповещались о замыслах командования армии и тем более о планах командования группировки войск, и сейчас сидели, молча переваривая услышанное. Нет, многие понимали, или хотя бы чувствовали, что в войсках назревает какое-то большое дело, но секретность подготовки фронтовой операции исключала доведение замыслов на такой низкий уровень, как бригада и тем более батальон.
Впрочем, Ветер не раскрывал никакого секрета – конечно, никто ему не докладывал о замыслах Эльбруса – командующего группировкой войск «Авангард», в состав которой входила Четвёртая общевойсковая армия под командованием Каскада. Однако, будучи командиром грамотным, получившим на академических курсах хорошую оперативно-тактическую подготовку, Ветер довольно быстро смог просчитать возможные варианты действий войск группировки. Масштаб и значимость намечавшихся на фронте событий воодушевили его, как ничто другое, заставили восторгаться грандиозностью зарождающихся действий, которые должны были завершиться разгромом значительных сил противника. И именно свои догадки, а не фактическую информацию, он довёл до офицеров бригады, стремясь заразить их таким же воодушевлением, какое испытал сам.
Однако, офицерский коллектив, перегруженный повседневными заботами, стоящими бесконечно далеко от услышанного, никаких вопросов сформулировать не смог. Молчал даже начальник штаба, который, как уже успел убедиться комбриг, обладал недюжинными способностями в военном деле.
– Я считаю, что командир бригады сделал большое и правильное дело, разъяснив нам значимость мероприятия, в котором предстоит участвовать подразделениям бригады, - выждав театральную паузу, сказал замполит соединения, носящий позывной Комиссар. – Одно дело, когда люди выполняют свою работу «потому что так приказали», совершенно не представляя её ценность в общей системе боевой деятельности всего фронта, и совсем другое, когда каждый будет осознавать вес и значимость своих задач, а значит, работать осознанно, а не «из-под палки».
«Инженер
– В общем, товарищи офицеры, - Ветер благодарно подмигнул Комиссару, - как правильно заметил замполит, я жду от вас осознанной вовлечённости, а не только бездумного выполнения моих приказов. Я жду от вас разумной инициативы на поле боя. А ещё я жду ответственности за принимаемые решения. Ведь правильно сказано: упрёка заслуживает не тот, кто в стремлении уничтожить врага не достиг своей цели, а тот, кто проявил бездеятельность, нерешительность и не использовал всех возможностей для выполнения поставленной задачи. Нас ждёт большая работа, и я хочу, чтобы мы прошли её достойно.
– И с честью, - подсказал Комиссар.
– И с честью, конечно, - кивнул комбриг. – Совещание окончено. Постановка конкретных задач – завтра утром. Если кому-то нужно пообщаться лично, я готов вас выслушать прямо сейчас.
– Товарищи офицеры! – первым поднялся Мастер.
Присутствующие встали и начали расходиться. Несколько человек оставались в палатке, намереваясь решить с комбригом какие-то свои вопросы.
– Товарищ полковник, - первым подошёл Тайфун, начальник артиллерии бригады. – Подразделения жалуются, что из-за вашего приказа сдавать тару из-под снарядов, они лишились дров и стройматериалов. Разрешите оставлять часть ящиков на батареях?
– Нет, - не раздумывая ответил Ветер. – Даже не подходи ко мне больше с этим вопросом. Сказал сдавать все ящики – значит – сдавать все ящики! Ясно?
– Не ясно, но… понятно, товарищ полковник, - кивнул Тайфун.
– Проследите лично, чтобы пустые ящики своевременно вывозились в Травное и Лисовку, в места, определённые моим приказом.
– Есть, - ответил Тайфун, и поспешил удалиться из палатки пункта управления.
– Катран, на месте стой, раз-два, - командир бригады увидел, как командир танкового батальона, вслед за артиллеристом, попытался покинуть палатку. – Сюда иди.
Танкист подошёл к полковнику и вопросительно взглянул тому в глаза.
– Что у тебя с техникой? Мангалы готовы?
– Товарищ полковник, два танка полностью готовы, обшиты стальными листами, станции РЭБ установлены, всё подключено, всё работает. Третий танк по обшивке будет готов через два дня, по РЭБу дня через четыре, так как станция ещё в пути.
– Ускорьтесь, пожалуйста, - предложил Ветер. – Третий танк должен быть готов завтра. Пусть без РЭБа, но обшитый. Если нужны люди, снимайте с других направлений, ставьте в помощь рембату.
– Сделаем, товарищ полковник, - кивнул Катран.
– Остальные машины?
– В полной готовности пять танков, с частичным отказом вооружения и приборов наблюдения – ещё два танка. На одном из них перебит ствол пушки, на другом вытек накатник, то есть, танки теперь – чисто пулемётные. Четыре подбитых танка пытаемся восстановить, но точные сроки завершения работ я назвать не могу. Неделя, не меньше.
– Итого боеготовых – восемь и частично боеготовых – два? Я правильно вас понял?
– Так точно.
– А что если частично боеготовые танки использовать в качестве тральщиков с противоминными тралами и сокращённым до одного-двух человек экипажем? Они будут без боеукладки, соответственно, их поражение станет более проблематичным.
– Это идея, товарищ комбриг, - кивнул командир танкового батальона.
– Сколько у нас есть тралов?
– Два, товарищ полковник, - ответил Катран.
– И оба на мангалах?
– Так точно.
– Снимайте один трал с мангала, ставьте на танк без пушки, посмотрим, насколько это будет эффективно.