Плеяда

Суконкин Алексей

– Я капитан Муслимов, - представился офицер.

– У вас находится наш боец – рядовой Игнатьев.

– Вы его командир?

– Так точно, я майор Евдокимов, командир второго батальона семьдесят шестой мотострелковой бригады. По какой причине вы задержали моего бойца?

– Я уже объяснял, - капитан изобразил удивление, – рядовой Игнатьев, управляя транспортным средством, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.

– Да он вообще не пьёт! – вырвалось у Корсара, хотя он прекрасно понимал, что

никакие подобные заверения сейчас не смогут изменить ситуацию. – Покажите мне его.

– Не положено.

– Я командир батальона, и должен понимать, что произошло. Тем более, что мой боец является старшим техником роты, на нём висит вся техника, без него батальон, можно сказать, не «БэГэ».

– Послушай майор, мне вообще безразлично, кто чем у тебя в батальоне занимается, - капитан дерзко и, очевидно, привычно, перешёл на «ты».
– Я знаю одно – твоего бойца задержали в нетрезвом виде. А у нас действует «бээрка» командующего Четвёртой общевойсковой армией - всех нетрезвых, или нарушающих общественный порядок, задерживать с последующим направлением в «Шторм».

– Вы что, Игнатьева в «Шторм» собрались отдать? – Корсар чувствовал, что уже еле сдерживает себя, чтобы на эмоциях не отправить офицера комендатуры в глубокий нокаут. – Без него батальон встанет! Вы понимаете это?

– Приказ командующего, - Муслимов, чувствуя состояние комбата, непроизвольно сделал шаг назад.

– Я требую показать мне рядового Игнатьева! – командир батальона повысил голос.

В этот момент из дежурного помещения вышли два сержанта с красными нарукавными повязками, всем своим видом показывая, что готовы немедленно вступиться за своего дежурного офицера.

– Майор, требовать ты будешь у себя в батальоне, - капитан тоже повысил голос. – А здесь – комендатура, понимать надо! Я сейчас прикажу арестовать тебя за попытку нападения на наряд военной полиции. У меня двое свидетелей. И поедешь ты тоже в «Шторм» - согласно приказу командарма!

– Какие же вы… - вырвалось у майора.

Он повернулся, чтобы уйти, но сделать этого ему не дали – двое сержантов, очевидно, по немому приказу капитана, бросились на него, и схватив за руки, попытались сбить с ног.

Чётко осознавая последствия своих действий, но не желая опускать авторитет боевого офицера, ударом головы Корсар разбил нос одному сержанту, затем удачным приёмом сбросил с себя второго, и мгновенно выхватив из пластиковой кобуры ПМ, направил его на застывшего Муслимова.

– Вот это ты зря сделал! – глаза майора впились в перекошенное от страха лицо капитана.

– Тревога! – заорал один из сержантов, поднимаясь с пола.

– Отставить! – от входа раздался громкий и властный голос. – Я сказал – отставить!

Корсар скосил взгляд – на пороге стоял Ветер – командир семьдесят шестой отдельной мотострелковой бригады. Его непосредственный начальник.

Полковник сделал несколько шагов, аккуратно

опустил руку комбата, удерживающую пистолет, посмотрел на дежурного офицера:

– Что вы здесь за балаган развели, капитан? Почему боевые офицеры вынуждены обороняться от ваших разгильдяев? Они напали на офицера – кто им дал такое право? В «Шторм» обоих! Немедленно!

Ветер действовал решительно и нахраписто. Завладев инициативой, он ухватил капитана под локоток и повёл по коридору, оставив майора наедине с испуганными сержантами.

– Где комендант? – продолжал громко атаковать комбриг.

– Отдыхает, - понизив тон и признавая субординацию, ответил капитан.

– Немедленно его сюда! – рыкнул полковник.

В этот момент Корсар, завершая намеченное, прицельно пнул одного сержанта в промежность, и когда тот осел от боли, направился за своим командиром.

– Устроили здесь бардак! – продолжал орать Ветер. – Где рядовой Игнатьев?

– В камере, - ответил капитан. – Я сейчас вызову коменданта! Вам это с рук не сойдёт!

– Показывай, где камера! – Ветер проигнорировал угрозу капитана.

– Пенкин, Кузнецов, вызовите коменданта! – крикнул Муслимов, понимая, что полковник не даст сейчас ему это сделать – просто отберёт телефон.

Сержанты бросились исполнять указание.

– Я не имею право открывать камеру, - протестовал капитан, но Ветер сохранял напористость, которая довела его до железной двери в конце коридора.

– Эта? – спросил полковник. – Ключи давай!

– У меня нет ключей, - ответил капитан и ещё раз попытался призвать полковника к установленному порядку: - Не положено, товарищ полковник!

– Слышишь, капитан, я приехал сюда не для того, чтобы слушать твоё «не положено», - предупредил Ветер. – Я сейчас из тебя эти ключи в два счёта вытрясу. Даже если ты их проглотил со страху! Давай сам, добровольно!

– О ваших действиях я доложу коменданту! – заявил капитан, но взвесив место комбрига в военной системе иерархии, добавил: - Командующему!

– Да хоть самому Господу Богу, - Ветер сжал плечо дежурного офицера. – Открывай дверь!

Капитан попытался сбросить с себя руку полковника, но на помощь командиру пришёл комбат, который, бесцеремонно ощупав дежурного, вынул из кармана связку ключей.

Спустя минуту дверь камеры была открыта.

Из помещения хлынул смрад духоты и самых разнообразных запахов. Полсотни человек, находящиеся в совсем небольшом помещении, конечно, слышали, что происходило за дверью, и теперь с интересом смотрели на стоящих у порога людей.

– Дизель, на выход, - крикнул Корсар.

Через толпу стал пробираться старший техник роты, и когда он оказался на пороге, Корсар увидел его разбитое лицо.

– Я здесь, командир, - сказал Дизель.

– Это они тебя? – спросил командир бригады, метнув взгляд в сторону дежурного.