Плеяда
Шрифт:
– Золотой ты человек, Иваныч! – ротный налил подчинённому чая и осторожно передал тому кружку: - Аккуратнее, не обожгись!
В подвал спустился Пижон – командир третьего взвода. Он устало сел на диван.
– Командир, я там всё отсмотрел, что можно. Немцы выставили на «Неве» перед «Зеей» комбинированное минное поле: противопехотное и противотанковое. ТээМки внаброс лежат тремя рядами с обеих сторон лесополки, метров на семьдесят – сто в стороны. Если мы будем завозить штурмов на БМП, всё закончится не начавшись. Пешком – потеряем половину людей ещё на подходе.
– Что предлагаешь?
– Нужны сапёры.
– Где я их тебе найду? – Урал посмотрел на взводного с осуждением, мол что, сам не можешь понять, что сапёров
– Выходит, что Корсар ставит нам задачу, не обеспечив её выполнение? – Пижон встал.
Командир третьего взвода попал на фронт по мобилизации. Когда-то давно, он поступал в военное училище, и даже отучился там год, но потом наступили плохие времена, армия потеряла престиж, и он предпочёл расстаться с вооружёнными силами, заплатив за это годом срочной службы после расставания с военным училищем. Впрочем, тот год он провёл достаточно «весело», попав служить в морскую пехоту, а там и в Чечню залетел в составе сводного полка, где смог применить на практике полученные знания и быстро стал сержантом. Перед мобилизацией, спустя почти тридцать лет после службы в армии, Пижон работал мастером строительного участка, где хорошо поднаторел в «управлении персоналом», что и было сразу отмечено командованием ещё на этапе укомплектования бригады и ему было предложено возглавить отделение, а потом, после ранения и выбытия командира взвода, Пижон поднялся на следующую ступеньку «карьерной лестницы». Комбат планировал ходатайствовать о его направлении в школу младших лейтенантов, но людей категорически не хватало, и этот процесс завис на неопределённое время. Впрочем, Пижон расстраивался не сильно – он словно не замечал своего сержантского звания, и бывало, что на равных разговаривал и с ротным, и с командиром батальона, не видя необходимости прибегать к почитанию субординации, когда она мешала ему решать вопросы своего взвода. А Пижоном звали его за привычку варить кофе в турке, которую он всегда таскал с собой.
– А ты как будто это ещё не усвоил, - ответил Урал, - что все проблемы в решении поставленной задачи решаются самими исполнителями!
– Как меня это всё задрало, - громко сказал сержант. – Кладём людей без остановки, а надо всего лишь остановиться, осмотреться, подумать, как решить вопрос грамотно, чтобы был результат! Я не представляю, как с таким подходом, без учёта важных факторов, эти ваши командиры, строили бы дом!
– Так решай, кто тебе мешает?
– Командир, ну и ты туда же!
– А что мне остаётся делать, Саня? – Урал хлопнул себя по плечу: - Высказать Корсару всё, что я о нём и о его задачах думаю, чтобы с меня погоны сняли и отправили в «штурма»?
– Вот ты, командир, этого боишься, - Пижон скосил взгляд на сидящего рядом Дизеля, - Корсар этого боится, наш комбриг Ветер этого боится, командарм Каскад этого боится… а люди гибнут, и никто этот бардак остановить не может! Все боятся потерять своё место, которое всегда лучше, чем у Ваньки-пехотинца в штурмовой группе, которого, почему-то, никому не жалко! У нас пехота как будто бесконечная, да по семь жизней имеет…
– А ты разве не боишься, что Ветер с тебя снимет погоны сержанта и отправит в «штурма»? Только честно скажи.
– Нет, Урал, не боюсь, - задиристо ответил Пижон. – Не боюсь, потому что у меня почти ничего в жизни не изменится. Я и так на штурм хожу, и раньше ходил. И жизнь моя ничего, по сути, не стоит. И что самое главное – я уже смирился с мыслью, что никогда не вернусь с этой войны.
– Мужики, - вмешался Дизель. – Хорош препираться! Давайте ближе к делу. Мы все и без этих разборок знаем, что помощи сверху нам не светит. Давайте думать, как нам быть.
– Есть предложения? – с вызовом спросил ротный.
– Есть, - кивнул Дизель.
– Говори, - потребовал Пижон.
– У нас же есть «мавик», так?
– Допустим, - кивнул ротный. – Ты же знаешь - мы его задействуем для наблюдения.
–
– Работает, - кивнул Урал. – Ты предлагаешь использовать его для разминирования?
– Именно, - улыбнулся Дизель. – ВОГами будем закидывать противотанковые мины, и за несколько часов сможем расчистить проход для БМП. А противопехотные… они для БМП не страшны.
Урал порывисто встал.
– Дело говоришь, Иваныч. Только на ВОГи хвосты нужны, много. Где их взять?
– В батальоне связи пацаны на «три-дэ» принтере печатают, - ответил Дизель.
– Чего хотят за них?
– Не знаю, спрошу. Но точно – не деньги.
– Когда спросишь?
– Да хоть сейчас.
Дизель достал из кармана свой смартфон и в мессенджере набрал номер. Абонент долго не отвечал, но после длительного ожидания всё же «снял трубку».
– Припой привет, - поздоровался Иваныч. – Скажи мне, за сколько бы ты отдал нам сотню хвостов на ВОГи.
– На какие ВОГи? – уточнил связист.
– Какие нам нужны? – спросил Дизель у ротного.
– Семнадцатые, - ответил Урал.
– От АГС, - сказал в трубку Дизель. – ВОГ-семнадцать.
– Да этого добра у нас навалом. Сигарет нам привези и забирай, - ответил Припой.
– Спасибо, братское сердце! Скоро буду! – сказал Дизель и отключился.
– Бери «буханку» и гони, - сказал Урал. – Времени в обрез осталось.
– Есть, - кивнул Дизель и посмотрел на Пижона: - Саня, забирай свои «бэхи». Что смог, то сделал. Обе на ходу, но у одной не работает пушка. И «мотолыгу» тоже забирай. А я погнал за хвостами!
Дизель выскочил из подвала и направился к укрытию, где прятался командирский УАЗ-«буханка». Вскоре послышался звук уезжающего автомобиля.
Поставив турку на газовую плитку, Пижон разложил на столе карту.
– Командир, давай ещё раз по порядку действий!
– Смотри, начинает Каштан. Он должен обеспечить правый фланг наших последующих действий, прикрыть нас со стороны вот этих двух лощин и лесополос «Днепр» и «Волга». Ты одной БМП, у которой не работает пушка, забираешь в Востриково штурмовую группу Каштана и по «Амуру» довозишь их до «Десны», там поднимаешь на борт ещё людей и закидываешь их всех на «Зею». Если «бэха» там выживает, она возвращается для дальнейших действий с твоим взводом. Далее, - карандаш в руке командира роты переместился по карте немного западнее: - Репер наносит удар по опорнику на стыке «Невы» и «Зеи», после чего ты выдвигаешься на штурм этого ВОПа. Пушкой БМП, косоприцельно, лупишь всё, что увидишь на «Неве» и далее на «Зее». Штурмов высаживаешь, не доходя до «Зеи» пятьсот метров и оттягиваешь БМП за «Десну», прячешь машину за хребтом. Старший группы… кто у тебя идёт старшим штурмовой группы?
– Тунгус.
– Не помню такого, - ротный наморщил лоб. – Из свежего?
– Да. Вроде толковый, после ранения.
– Короче. Старший группы идёт по «Неве», зачищает окопы в посадке, по рации вызывает БМП, если возникает необходимость подавить огнём возникшее сопротивление. Тогда «бэха» выходит на хребет и работает пушкой по указанным целям… Тем временем штурмы продвигаются по посадке и берут перекрёсток лесополок.
– Или не берут, - со злобой сказал Пижон.
– Ну, может быть и такое, - кивнул Урал. – По крайней мере, мы «постараемся выполнить приказ», а в качестве усиления первый взвод отдаст тебе пять-шесть человек, у них задача попроще, справится оставшимися силами. Далее твоя группа, с этой позиции, блокирует перекрёсток дорог, воспрещая любое передвижение по дороге. Закрепление – вот как раз люди из взвода Парижа - занимает «Неву». «Мотолыга» работает с группой эвакуации. Когда раненые будут накапливаться на точке сбора, МТ-ЛБ шлёпает туда, грузится, и идёт на Востриково, где трёхсотых будут принимать медики из медпункта батальона. Позже мне доведут их позывные и частоты, если у них будет своя сеть.