Плетущий
Шрифт:
Все. Пора. Ничто больше не держит меня в этом мире, ставшем последним для Семена. Погибшая под когтями монстра женщина-Плетущая, которая шесть ночей снилась Мише и которая лежит сейчас в хижине, исчезнет, как только я покину это место.
Дверь с легким скрипом поддается под моим легким толчком и открывается. За ней виднеется знакомая картина – освещенная желтыми фонарями улица ночного города. В лицо приятно тянет прохладой, и я не мешкая переступаю порог. Свет из дверного проема рисует на темном асфальте светлый прямоугольник с моей тенью в нем, и в следующий миг я спотыкаюсь о порог и падаю. Мне необходимо совсем немного времени, чтобы понять, что я оказываюсь уже совсем в другом месте. Не раздумывая, начинаю процесс ухода, потому что, упав, я продолжаю падать. Надо мной – черное небо, с
Вздрагиваю и рывком сажусь. Сердце бешено колотится, но лишь от чрезмерного возбуждения, а не от страха. Несмотря на поздний час, свет в купе горит, а мой единственный сосед глядит на меня со смесью сочувствия и раздражения.
– Кошмар? – спрашивает он.
Киваю в ответ.
– Бывает, – и добавляет: – Подъезжаем к границе.
Снова киваю и машинально «достаю» стакан с водой. Точнее пытаюсь это сделать, но у меня, разумеется, ничего не получается. Еще секунду я непонимающе смотрю на свою пустую ладонь, пока полностью не осознаю, что проснулся.
Понимаю, что сейчас достаточно поздно для телефонных звонков, но и я не просто поболтать звоню. Набираю номер Марины Яковлевны и до автоматического отбоя слушаю долгие гудки. И так несколько раз. Она не берет трубку. Перезвоню утром, если она не свяжется со мной первой. Ищу в телефонной книге другой контакт. То, что Миша не отвечает на вызов, действительно странно. Судя по разнице в наших часовых поясах, он должен был уже проснуться, встать и добраться до работы. Пытаюсь дозвониться до него несколько раз, но все безрезультатно – Миша упорно не поднимает трубку. Забыл сотовый дома? Все может быть, поэтому я оставляю телефон в покое.
Равномерный характерный перестук колес замедляется. Отодвигаю штору, но за окном – лишь высокая бетонная стена и яркий свет несколько ярких прожекторов, мощными лучами разрезающих ночную темень. Со скрипом и едва заметным толчком поезд окончательно останавливается, и сразу становится тихо. Проверка документов таможенниками и пограничниками проходит штатно и без эксцессов.
Честно говоря, меня все время удивляют одни и те же вопросы на тему провоза чего-либо запрещенного: оружия, наркотиков и контрабанды. Хотя я понимаю, что, спрашивая о запрещенном и вроде бы глядя в предъявляемые документы без внимания на пассажира, сотрудник на самом деле чутко следит за реакцией отвечающего.
Спустя час поезд проверяют но уже белорусы. Они кажутся более вежливыми, но в отличие от украинских коллег просят предъявить личные вещи к досмотру.
– Сувенир, – спокойно поясняю я пограничнику, доставшему из моей сумки подарочный набор – бутылку водки, медовой с перцем, и три рюмки. Он кивает, возвращает документы и желает счастливого пути.
Смотрю на часы. До Минска отдохнуть успею, а большего мне сейчас и не нужно. Сотовый коротким сигналом и вибрацией извещает о входящем сообщении. Просматриваю его и узнаю, что телефон подключен к сотовой сети белорусских мобильных операторов. Еще раз пытаюсь дозвониться к Мише, но он снова не отвечает на звонок – наверное, забыл сотовый дома.
Лежа на узкой койке под включенным ночником, предаюсь невеселым размышлениям о событиях последних трех ночей. Все началось с того, что мне снился один и тот же сон о незнакомой девушке. Сегодня я не смог даже попасть в тот сон и по странной причине: дверь, через которую я попытался войти, выкинула меня неизвестно куда, и из-за смертельной опасности я был вынужден в спешном порядке покидать это «неизвестно куда». Невольно передергиваю плечами, вспоминая безумное падение, объятую
Что мне до сих пор остается не совсем ясно, – каким образом нас нашел Семен. Он, конечно, объяснил, как самостоятельно оказался во сне Миши, но сейчас, при стороннем взгляде на события минувшей ночи его объяснения кажутся сомнительными. С другой стороны, это уже не имеет особого значения, потому что Семен погиб. И я до сих пор отказываюсь поверить, что его больше нет. Будь твари, что нападали на нас, обычными, мы втроем без труда бы их перебили. Но ими кто-то управлял. Говоря «кто-то», я имею в виду Плетущего – хозяина и создателя многочисленных монстров. К сожалению, мы так и не смогли его обнаружить. Еще мы встретили странного человека, который назвался Стариком. С ним были его собственные создания, выглядящие, как люди. К моему огромному разочарованию и недовольству, побеседовать с таинственным Стариком не получилось: сначала было не до разговоров, а потом, когда нашим жизням угрожала смертельная опасность, он трусливо покинул сон. Он всем своим видом давал понять, что не знает, кто такие Плетущие, хотя сомнений, что он лжет, нет.
Как бы то ни было, на данный момент я могу с уверенностью утверждать, что виновником моих однообразных, но последовательных снов о девушке с цифрой на лбу и снов Миши о женщине из затерянного в джунглях Южных Филиппин селения, является один и тот же человек. И он же руководил нападением тварей на это поселение. Несмотря на все наши усилия, монстры все-таки сумели прорвать оборону и добраться до той, что снилась Мише шесть ночей подряд. Они убили ее, и они же убили Семена. И сейчас у меня нет желания сильнее, чем добраться до неведомого противника. Но в то же время другая мысль мучает меня своей неопределенностью: неужели и мне предстоит сражаться с огромным количеством тварей, когда более чем странный отсчет буде близок к завершению, и у девушки на лбу будет гореть единица? Что же, пусть так и будет. И если Миша, который только в прошлом году закончил обучение, едва успевал плести во время схватки, то я не позволю лишить меня инициативы, и ни одно контрплетение меня не остановит. Мне достанет опыта, сил и мастерства не дать монстрам начать атаку. А потом я найду их хозяина. На моем лице появился злой оскал, когда я представил, что сделаю с негодяем. При мыслях о Мише возникает смутная тревога, ничем не обоснованная, но от этого не менее неприятная. Единственное, чем я могу заглушить ее, – это мысль о том, что Миша банально забыл сотовый дома и поэтому не отвечает на звонки.
А сейчас мне нужен отдых. Оставшегося до прибытия в Минск времени хватит для этого с избытком. И обязательно нужно связаться с Мариной Яковлевной. Она должна узнать обо всем, что случилось. Смерть ученика заставит ее сделать все, чтобы найти виновника происшедшего. По крайней мере, я всерьез рассчитываю на ее помощь.
Глава 2
Минск встречает меня прозрачным чистым утром. Ноябрьское солнце еще не показалось, но удивительно голубое небо на востоке уже радует глаз в преддверии появления светила. Ночь, уже почти сдавшись, все еще прячется во дворах зданий, в узких улицах и небольших скверах. Городской пейзаж тянется за окном все медленнее – поезд сбавляет ход.
Хотя проводница разбудила всех пассажиров, в вагоне все еще стоит сонная тишина, нарушаемая лишь перестуком колес. Сидя на своем месте, пью чай из стеклянного стакана в железном подстаканнике. У напитка тот самый непередаваемый вкус и аромат, который бывает только в поездах. Сосед напротив так же лениво тянет свой чай вприкуску с печеньем. Счастье, что нашей третьей попутчицы с нами нет. Она сошла с поезда перед границей – так рассказал сосед. И это хорошо – не хочется, чтобы ее пустая болтовня портила это чудесное воскресное утро. К въезду поезда в санитарную зону города я оказался готов. Конечно, мне пришлось проснуться гораздо раньше, зато никого из пассажиров я не стеснил своим утренним туалетом. Я побрился настолько чисто, насколько это возможно сделать в раскачивающемся вагоне, умылся, почистил зубы.