Плеть палача
Шрифт:
Диана встала.
– Думаю, здесь никого нет, и все же... – ее щуплая фигура исчезла в коттедже. Дверь осталась открытой, и Сью слышала шаги – быстрые и решительные. Вскоре Диана вернулась и села рядом: – Не люблю я это место, – проворчала она. – Но это не то, ради чего я за тобой пошла. Ты должна отказаться от Ричарда. Он джентльмен и сам с тобой не порвет. Придется это сделать тебе.
– Диана, мы любим друг друга. Как ты не можешь понять?
– Все любят жизнь и свободу, Сью. А я могу дать ему и то, и другое.
– Но Ричард уже свободен.
Диана
– Я заполучу Артроса. Это лучший адвокат по уголовным делам. У него высокие гонорары, но я заплачу, сколько потребуется. И это еще не все, я собираюсь вложить деньги в проект Ричарда. Он сможет рассчитаться с долгами и продолжить работу. И все это сделаю я ради него.
– У него есть деньги Айви.
Диана рассмеялась:
– Да разве это деньги? Сью, разве ты не видишь, что я могу для него сделать?
– Есть кое-что, о чем ты забыла, Диана, – Сью встала.
– Забыла? Что ты имеешь в виду?
– Ричарда, – ответила Сью. – Ты могла бы подкупить меня, Диана, но никогда не сможешь купить его, – гнев ее вдруг испарился. – Ричард любит меня.
Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу.
Лучше поскорее уйти, пока что-нибудь вновь ее не задержало. Если Джонс догадался, что Ричарда нет в доме, могут догадаться и другие. Но нельзя уйти вот так, не навестив Люси.
Та, заметив Сью из окна библиотеки, вышла навстречу. Люси была взбудоражена и расстроена:
– Я никак не могла тебя найти, – пожаловалась она. – Я еще раз просмотрела свои вещи и не нашла... Ничего важного, но...
Пухлое лицо Люси раскраснелось, волосы растрепались. Она оглядела Сью с ног до головы и спросила, куда та собралась.
– В Кентигерн, – ответила Сью. – Так что ты потеряла?
– А, это... – Люсиа вернулась к тому, с чего начала. – Я обнаружила пропажу только что. А ее, может быть, нет уже давно. То есть не очень давно, – она нахмурилась. – Я уверена, она пропала этим летом, поскольку показывала ее Айви. Я еще помню, она спросила, нет ли у меня чего-нибудь еще. Разумеется, нет. Была только эта маленькая золотая сумочка, ну знаешь, к вечернему туалету. Я всегда ей восхищалась. В тот вечер, когда это произошло, они ехали на какой-то прием. Путь до Фаррингтона долгий, и они спешили. Джон гнал машину слишком быстро, а она вспомнила, как мне нравилась эта вещь, и я была крайне тронута, когда она мне ее прислала. И вот теперь она пропала. Конечно, это... Это не важно. Всего лишь маленькая сумочка, золотая, с инициалами, с кармашком для пудреницы и губной помады.
– Люсиа, дорогая, кто тебе ее дал?
– Ну, Изабель, конечно. В том-то и дело, что она мне ее не давала. Она отдала ее какому-то прохожему и просила переслать мне. Умирая, на последнем дыхании, можно сказать. Бедная Изабель!
– Изабель Эббот?
– Естественно. Разве есть другая Изабель?
– Кому она могла понадобиться?
– Вот и я не понимаю. В ней ничего не было. Я ей никогда не пользовалась.
– А ты не думаешь, что кто-то искал именно ее? – прямо спросила Сью.
Люси захлопала глазами:
– Дорогая,
– Когда я вернусь, – пообещала Сью, – мы вновь поговорим об этом. А сейчас я пойду, тетя. Может, тебе что-нибудь нужно?
– Нет, – заверила Люси. – Такое облегчение – отделаться от репортеров. Кальвин считает, они не вернутся до суда. Тот человек наверху не позволяет мне встретиться с Ричардом – говорит, шериф отдал на сей счет строгий приказ.
Сью заключила живое маленькое тело в объятия и направилась к подъездной аллее. Джонс сидел за рулем двухместного автомобиля. Старик толкнул дверцу.
– Холи Стеси тоже отправился куда-то сегодня утром. Взял машину совсем недавно.
Поезд стоял в Кентигерне всего пару минут. Она поднялась в вагон, состав тронулся. Четыре тридцать пять. В восемь она увидит Ричарда. «Все выяснилось», – говорила его телеграмма. Около семи она отправилась в вагон-ресторан, заказала холодный обед и вспомнила о ключе от квартиры.
Сью заглянула в сумку – ключа не было. Обыскала все: кошелек, сигареты, помада. Порылась в памяти, возвращаясь к тому моменту, когда вместе с Холандом покидала квартиру. Она заперла дверь и, естественно, положила ключ в сумку. Возможно, она забыла его на конторке в вестибюле. В конечном счете, возьмет ключ у дежурного.
Она вздохнула и допила кофе.
В здании вокзала было душно.
Сью прошла на стоянку такси. Поезд пришел по расписанию, она сверила свои часы с большими вокзальными. Чикаго совсем размяк от жары. Такси медленно тащилось по Саут Пени. Сью пристально вглядывалась в витрины: табачный магазин, какой-то ресторан, кондитерская...
– Пожалуйста, остановите здесь.
Сью вышла из такси.
Маленький магазинчик: витрина заполнена плетеными корзинами, тарелками, поводками, игрушками. Были там и шелковые зеленые шнуры с целлулоидными шариками и кисточками. На одном – этикетка с надписью: «Идеальная игрушка для вашего котенка».
Котенок, Кальвин... Никто, кроме Кальвина не мог принести в дом эту побрякушку.
Кальвин...
Сью вернулась в такси. Она сознавала, что движется в потоке машин, что справа серый горизонт, видела огни площади Трибьюн и высокое белое здание Ригли-Билдин.
Мост остался позади. Когда машина остановилась. Сью рассчиталась и поспешно вошла в дом.
Дежурный дал ей дубликат ключа. На клочке бумаги была поспешно нацарапана телефонограмма: «Звонил мистер Боган. Хотел встретиться с вами в коктейль-баре „Селезень“, а не дома».
Она помешкала, но все же повернула к лифту: нужно привести себя в порядок.
– Здравствуйте, мисс Эббот, – сказал лифтер. – Не ожидал, что вернетесь так скоро. Душно сегодня. То ли дело на озере! До сегодняшнего дня в Чикаго было не так жарко, похолодало как раз в тот день, когда вы уехали. Прошу, – он открыл дверь.