Плеть палача
Шрифт:
Холанд был в комнате, это он звонил в полицию. Но шнурок...
Кальвин спросил:
– Что тебе известно об этом шнуре? Быстро!
– Он... он лежал на столе. Той ночью, потом исчез.
– Боже праведный! Что это? – глаза Холанда едва не выскочили из орбит. – Это им ты ее задушил?
– Про этот шнур никто не знает. Его не существует, – отмахнулся Кальвин.
– Но он лежал там, – возразила Сью. – Я его видела.
– Его не было, когда мы пришли туда с шерифом. Он... – Холанд резко повернулся к Кальвину. – Вот зачем
– Ты знаешь, что это такое? – спросил Кальвин.
– Я подумала, что ты купил это для котенка.
– Купил, – подтвердил Кальвин. – А Холанд взял, чтобы бросить на меня подозрение. И этот шнур, и пояс от купального халата Люси, и платок Ричарда, и мой плащ. Все для того, чтобы отвести от себя подозрения и направить их на других.
Кальвин покосился на часы.
– Но я не делал этого! – закричал Холанд. – Он взял плащ, чтобы не прикасаться к ней... Это так похоже на него. Ты же знаешь, Сью, как это на него похоже!
– Сью, – спросил Кальвин, – почему ты сюда приехала?
– Я получила телеграмму.
– От Ричарда? – спросил Кальвин. – И это все?
– Нет. Был еще телефонный звонок.
– Значит, Ричард знает, где ты?
– Нет... Мы должны были встретиться в «Селезне». Я... Я лучше пойду, Кальвин.
– Что у тебя в руке? – голос Кальвина сорвался на крик.
– Это? Письмо Люси. Она писала мне, ты же знаешь. Просила приехать.
– Прочти его. Читай вслух. Только быстро.
Сью подошла к настольной лампе.
«Дорогая Сью! – читала она. – Я хочу, чтобы ты приехала так скоро, как только сможешь. Я хочу тебя видеть. Новостей немного: у Кальвина с Дианой все в порядке. Кальвин наконец-то выставит свою кандидатуру на пост сенатора. Диана и в Белый дом его пошлет, если он не поостережется. Этот дом на озере напоминает мне старые времена, которые были куда лучше нынешних. Несколько недель назад я разглядывала кое-какие свои сувениры из той старой жизни, помнишь? Золотая сумочка Изабель, лента Ричарда из школы верховой езды. Кальвин застал меня за этим занятием и попросил рассказать о каждой. Как ты нужна мне, Сью, дорогая, пожалуйста приезжай!»
Голос ее сел. Кальвин! Кальвин видел сумочку Изабель и понял, что это значит. В таком случае, Холанд говорил правду!
Как сквозь дрему слышала она холодный, пронзительный голос Кальвина.
– Тебя арестуют, Холанд. И признают виновным. То, что ты ей наговорил – а я был на кухне и все слышал – это только слова. Шансов у тебя никаких.
Казалось, крупное тело Холанда съежилось.
– Но я пришел ей на помощь. Она это подтвердит, – голос Кальвина звучал
– Что ты собираешься делать? – спросил Холанд. Его шепот, казалось, заполнил всю комнату.
– Испугался, Холанд? – презрительно бросил Кальвин. – Смеялся надо мной, считал, что обставил меня, а теперь боишься!
– Ты не сделаешь этого!
– Сделаю, – отрезал Кальвин. Взгляд его стал тяжелым и каким-то странным. – Окно. Записка на столе – у меня идеальное алиби. Я позвонил в полицию. Я сообщил, что она это сделала, и дал адрес.
– Ты не посмеешь! – взвился под потолок вопль Холанда.
– Я вынужден, – ответил Кальвин.
– Нет, нет!
– Послушай, или ты идешь со мной до конца, или будешь висеть рядом со мной. Середины здесь нет.
– Но я не могу...
Губы Сью шевельнулись, она услышала собственный голос, напряженный, умоляющий:
– Холанд, – она протянула к нему руки.
Холанд избегал смотреть в ее сторону.
– Иди на кухню, – презрительно бросил Кальвин.
– Но ты... Ты... – заикался Холанд.
– Убирайся!
Глава 23
Стеси исчез.
Он не придет на помощь – побоится. Кальвин победил.
Это Кальвин убил Айви и Сола Глисона. Кальвин сообщил в полицию о женщине, покончившей с собой.
Она услышала свой голос, звучащий против ее воли:
– Ты... Так это ты был прошлой ночью – бежал, словно зверь, под луной.
Глаза Кальвина были глазами одержимого.
– Значит, ты меня видела? Я боялся, что кто-нибудь может за мной следить. Но ты не могла разглядеть моего лица – уж об этом я позаботился. У меня мало времени. У тебя нет выхода, ты знаешь. Холанд тебе не поможет – сама видела.
– Ты... Теперь я знаю. Мальчишка лифтер говорил, что в ту ночь в Чикаго было прохладно, а ты утверждал, будто стояла такая жара, что люди спали на скамейках в парках – когда я встретила тебя, в то первое утро.
– Конечно. Я вернулся вечером. И положил мышьяк в еду на подносе. Вы обедали. Я увидел конфеты, которые ты привезла. – Кальвин медленно приближался к ней. – Тогда-то я и взял их, а потом вернул с приличной дозой мышьяка. Давай, поторопись. Осталось совсем немного. Не глупи, Сью, давай сюда. Все и так слишком затянулось.
Помимо воли она отступала к невысокому подоконнику, очень опасному, как сказал кто-то давным-давно, в другой жизни.
– Ты? Это ты звонил по телефону?
– Холанд заявился слишком рано. Мне нужно было, чтобы он пришел уже после того, как все кончится.
– Кальвин...
Сью готова была умолять его, но вид его лица ее остановил.
Один сильный удар выбросит ее в пустоту. Она должна бороться, должна сопротивляться!
Что-то шевельнулось за его спиной. Видимо, глаза ее расширились, потому что Кальвин резко обернулся – и в тот же миг на него бросился Ричард.