Пленники
Шрифт:
Ничего не ответив, я просто посмотрела в голубые глаза, в которых было слишком много тяжелых эмоций, и отвернулась.
— Ты когда-нибудь обжигалась, а? — я стоически молчала, игнорировала суку. Какой смысл тратить звуки? Если она задумала что-то, то идею в жизнь воплотит, так или иначе, так к чему слова? — Рыжая, я с тобой говорю.
Продолжая молчать, я отвернулась к стенке. Если она надеется, что я буду поддерживать ее сумасшедший монолог, то пусть катится к чертям.
— Ну, не хочешь говорить, как угодно, — взвизгнула она, слова и тон противоречили друг другу.
Совершенно очевидно, ей мое молчание абсолютно не по душе. Я где-то слышала, некоторые психи обожают поболтать, походу, она из этой категории.
Сначала девица выдернула нож, которым была пригвождена моя рука к полу. Черт, ну почему больно-то так? И только сейчас до меня дошло, я лишилась потенциального оружия! Столько времени у меня в руках, точнее в руке, был нож, и мне даже в голову не пришло использовать его себе во благо. Безмерная глупость!
Потом, сжимая пострадавшую кисть, вынуждая меня вновь зашипеть от боли, она достала просто здоровенную зажигалку. Я такие видела лишь в сувенирной лавке. Не раздумывая, она нажала кнопку, и пламя обожгло нежную кожу запястья. Естественно, я рванула в сторону, но хватка у блондинки была, как у питбуля. Вырваться не получалось, и я просто на автомате замахнулась и влепила девице кулаком четко в скулу. И походу, силен был удар. Сара, потеряв равновесие, отлетела и плюхнулась на задницу, но на ноги вскочила молниеносно.
— К черту игры! — зарычала она. — Ты сдохнешь сейчас. Немедленно.
Когда я увидела у блондинки с перекошенным от бешенства лицом пистолет, мне стало по-настоящему страшно. Просто пришло осознание — это конец. Сейчас эта полоумная выстрелит, и все: нет меня.
— Стоять! — услышала я визг.
В ужасе смотря на Сару, я не заметила, как Адриан избавился от веревок, а вот девица как-то заметила его прежде, чем он успел подойти и обезвредить ее.
— Все, Сара, хватит, — ровно сказал мужчина. Ни хрена себе самоконтроль! — Отдай мне пистолет, — уговаривал он мягко, — ну же. Я помогу тебе, любимая.
Гадко. Противно. Я не могла понять: лжет он или это искренние слова. Блондинка стояла ко мне спиной, не давая увидеть глаза мужчины.
— Нет, — прошептала она, — Ты предал меня. Ты бросил меня.
Плечи ее начали странно вздрагивать. Слезы. Да, быстро ее кидает из крайности в крайность. Эти перемены говорят не только о неустойчивой психике и полной неадекватности, но и о по-прежнему сильных чувствах к Адриану. Взаимных чувствах…
— Нет, Сара, — тихо и как-то интимно прошептал Джонсон. — Посмотри на меня. Я же люблю тебя.
Они стояли
Адриан медленно подходил все ближе, и девушка безвольно смотрела на него. И я чувствовала их связь, ту невидимую ниточку, которая была между ними. В одно мгновение все переменилось.
— Нет! — встрепенувшись, заорала Сара. — Ты лжешь! Ты ее любишь! Ты променял меня на эту рыжую. Ну, ничего. Так и быть, вы будете вместе… На кладбище!
Девица замахнулась ножом, которым перед этим ранила мою руку, целилась она Адриану в горло, но тот сделал неуловимый маневр в сторону, и лезвие лишь слегка оцарапало щеку. В ту же секунду дуло пистолета уставилось на меня. В панике я рванулась в сторону, и раздался грохот выстрела.
Не было никакой боли. И лишь спустя пять секунд, я поняла, что Сара просто промахнулась. Опасливо открыв глаза, я увидела, как Адриан отчаянно целует сопротивляющуюся девушку. Одной рукой он крепко удерживает запястье руки с пушкой, а другая покоится на ее шее сзади.
— Прости, — шепот на уровне всхлипа.
В следующую секунду девушка дернулась, замерла и стала оседать на пол. Сильные руки мужчины подхватили ее, не давая упасть. Я парализовано смотрела на эту картину, не в силах осознать происходящее.
Адриан сидел на полу, прижимая к себе безвольное тело, уткнувшись в светлые локоны.
— Прости меня, родная. Не уберег. Не смог. Прости, — смогла я различить едва слышимый шепот и всхлипы. Господи.
Сердце сжалось от горечи. Просто физически я ощущала боль Адриана. Мои неудобства, травмы и душевные терзания отступили на второй план. Я не имела понятия, что мне делать и что говорить. Да и не нужны сейчас ему мои слова. Не примет он утешений. Это его горе, и вряд ли он кого подпустит.
Стало страшно. Безумно, панически страшно за него. Я боялась, что он просто сломается. Свихнется, как Сара. Потому что мне оставалось лишь предполагать, как ужасны его чувства и эмоции сейчас. Слишком, просто слишком это жестоко и нелепо одновременно. Он спас мне жизнь, но какой ценой…
Не выразить словами, как мне сейчас хотелось ему хоть как-то помочь, облегчить боль, но я понимала, лучше сейчас его не трогать. Нет, я знала это.
Понятия не имею, сколько мы так сидели, но, наконец, Адриан бережно положил девушку на пол и вышел из комнаты. Я же продолжала сидеть, апатично уставившись в одну точку. А куда я пойду сидя на цепи.
Вскоре он вернулся. Подойдя ко мне, Адриан снял проклятущий ошейник и сказал коротко:
— Иди.