Пленники проклятья

Тумас Катерина

— Твои, а чьи ж ещё? — нагло прочёл этот… демиург мои мысли. — Твои и Дэгана, между прочим.

Тот смолчал, покусывая губу. А я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Вуртеариз (и как его имя с первого раза отложилось в моей дырявой головушке?) смотрел на Дэгана с ехидцей, Дэган же на него — изучающе. Наконец, дракон вздохнул и сказал:

— Ты прав… Я виноват.

Ага, не подумал, сгоряча проклял. А последствия? Если богини не могут родиться, то кто должен рожать богов? И чем это в итоге чревато?

— Даже не

представляешь, насколько, — поддержал мои мысли демиург.

Но я не испытывала к Дэгану ненависти или чего-то подобного. Мотивы у него были… скажем, светлые. Просто… вышло то, что вышло. Так уж сложились обстоятельства. Прошлое не переделать, остаётся только строить будущее.

Вуртеариз, этот телепат, поднял брови:

— Ты слишком добра, богиня Лира. Столь могущественные существа, как Дэган, должны лучше понимать последствия своих поступков, потому и отдувается теперь.

Дракон смотрел на нас подозрительно. Но, думаю, догадался, что демиург отвечает на мои мысли.

— О чём ты? Отдувается? Это про потерю памяти речь? — уточнила я у Вуртеариза.

— И про неё тоже. Но полно. Ближе к делу. Ты должна вернуться.

— А ты, значит, пришёл, чтобы меня обратно доставить?

— Только со мной, — отрезал Дэган.

Демиург укоризненно покачал головой:

— Они тебя узнали, Роноас не упустит случая объяснить остальным и повторить попытку одолеть тебя. Ты ведь именно с ним дрался? Да, я чувствую потоки энергии в подконтрольных мирах, ты верно предположил, — теперь он, судя по всему, отвечал на мысли моего дракона. — Но конкретные события не вижу. Ты схлестнулся с Роноасом. Ещё там был фамильяр Лиры, но это всё, что мне известно.

Он вздохнул, словно от своего бессилия. О, понимаю, демиургу, наверное, особенно неприятно, когда недостаёт информации. А как решения принимать? Вот именно, очень сложно.

Вуртеариз поднял глаза на Дэгана:

— Боги будут постоянно нападать и пытаться тебя убить. Хочешь подставить Лиру под такую угрозу?

Мой дракон зарычал в ответ. Не хочет, очевидно. Но и оставлять без присмотра тоже не желает.

— У тебя буду на подхвате я, богиня, — самодовольно улыбнулся демиург.

Я аж рот приоткрыла.

— О, так значит, теперь мой мир удостоится твоего полного внимания, Вуртеариз? — заметила саркастично. Тот лишь хмыкнул и самодовольно кивнул. Шут.

— Эй! — возмутился моей мысли. Поделом. Серьёзный демиург, вот и веди себя серьёзно.

— Повторяю, — вклинился Дэган, — без меня она не пойдёт туда.

— А половины тебя хватит? — хихикнул тот. И на наши непонимающие взгляды пояснил: — Твоя память. И сила, что поддерживает проклятие. Да-да, они там и остались, в Кеацфине, так твой мир называется, Лира. Точнее, в его оболочке, где боги и обитают.

— Погоди-и-ка… — протянула я неверяще.

— Ага, здесь только половина Дэгана, даже меньшая. Так что, друг мой, — обратился он к дракону, — в Кеацфине тебя с ней рядом

будет ещё больше, чем сейчас.

— Вот только я не могу той частью себя управлять, — отрезал он. — Даже если ты не врёшь.

— Я мысли читаю, не забыл? Ты знаешь, что не вру. Сам чувствовал всё это. Ориентироваться в Кеацфине тебе помогал не сам мир, а живующая там часть тебя. Она развеяна в воздухе мелкими частичками, что находятся на большом расстоянии друг от друга, потому, как ты выразился — не можешь её почувствовать единым целым.

Я покусала губу и осторожно спросила:

— Послушай, Вуртеариз… У меня закрадываются кое-какие сомнения…

— Внимаю, излагай.

— Кажется, что ты слишком много важных вещей нам сейчас рассказываешь. С чего такая честь?

— Поверь, Лира, — мурлыкнул он, — я только по верхам пробегаюсь. Но… — демиург вздохнул. — В Кеацфине проблемы. И я не могу их решить, не повлияв на мир слишком сильно. Источником их стали местные жители, Дэган в первую очередь. И разбираться тоже придётся изнутри. А у тебя теперь есть все силы и возможности. Помоги своей родине.

— Какие силы? — возмутилась в ответ. — Роноас найдёт способ вернуть их! Я же не дура, все твердили, мол я срослась, но…

— Не веришь? — В глазах демиурга играли смешинки. Я отрицательно покачала головой, поджав губы.

— Роноас придумает. Я была его невестой, выиграла грёбанный отбор! Жертвенная корова для рождения его сына! Что-то мне не верится, будто всё так замечательно — и вреда мне не причинить, и магию не забрать. Сомнительно, пойми правильно. Не верю я в сказки. Тем более после пережитого.

Демиург прошёлся по пещере туда-обратно с задумчивым выражением на лице. А затем резко оберунулся к нам и выдал:

— Ладно, расскажу. Лира, тебе не соврали те, кто говорил, что ты защищена. Как богиня. Но это не спасёт от всех бед, всё же речь о тёмных богах. Однако Роноас у тебя ничего отобрать не сможет. Это сила никогда не была его. Он лишь носил её в себе. Долго, сроднился с ней. И только поэтому всё же смог притянуть тебя назад. Но у него был один шанс, единственная попытка. После перехода ты с новой магией действительно смешалась. Дэган, не надо сверлить меня таким взглядом, умоляю. Дырку сделаешь. Больше сказать не могу и отвечать на вопросы не буду.

— Да ты просто сам не знаешь, — фыркнула ему и отвернулась.

— На слабо меня не взять. Однако ты права — не знаю. И потому прошу твоей помощи, а ещё буду поддерживать.

Я задумалась, дракон тем временем придвинулся ко мне поближе и осторожно обнял за плечи. Словила его беспокойный взгляд и прижалась к нему щекой.

— А я… Мы можем снять проклятие? — спросила с надеждой.

— Пока нет. Но всё впереди, — ответил Вуртеариз и выразительно взглянул на моего дракона.

— Мне это не нравится, — заметил тот. — Лир-ра, это очень опасно. Они убили богиню, которая была сильнее тебя.