Пленники проклятья

Тумас Катерина

— Значит, человеческий мой вид тебе не по душе? — улыбаясь, спросил я, изображая оскорблённые чувства.

Малышка поддержала:

— Ой, не зна-аю, — наигранно протянула она, — ты такой маленький, двуногий, без крыльев и огнём не дышишь…

Я изобразил обиду, но в глазах моих играли смешинки.

— С друго-ой стороны… Тебя так удобней обнимать!

И она продемонстрировала это — обхватила меня за шею, крепко прижавшись. Я чувствовал её горячее дыхание на коже и стремительно покрывался приятными мурашками. Обнял мою малышку в ответ, вдохнул такой

приятный цветочный аромат её волос и безапелляционно заявил:

— Никуда ты не пойдёшь. Тем более, в Кеацфин.

— Потому, что там опасно? — криво улыбнулась Лира, отстранившись.

— Да, тебя могут убить, — кивнул я.

Но девушка только отвернулась и фыркнула:

— Мне не впервой умирать.

Я сглотнул ком неожиданно густой слюны, но промолчал. По её напряженным плечам было очевидно, что тема болезненная. А со слов демиурга я понял, что не просто так. Дело тут не чисто. Мне очень хотелось спросить Лиру, что там произошло, но я не решался. Однако, моё желание она всё же, видимо, почувствовала.

Скосила на меня полные печали глаза:

— Не хочу тебя огорчать. Ты и так сложно пережил то, чем обернулось твоё проклятие для мира. А… — она замялась, пожевав губу.

— Ну же… — мягко подначил её.

— Если я расскажу про свою судьбу, ты поймёшь всю глубину беды.

— Это важно для меня. Прошу, — я положил руку ей на плечо. Лира схватила её своей маленькой ладошкой и прижалась щекой. Сердце моё пропустило удар. А затем забилось быстрее.

— Хорошо, — она вздохнула и поднялась. Жаль было терять телесный контакт. Мне понравилось. Но я понимаю, что ей сложно будет сосредоточиться. И неловко.

Малышка отошла к выходу в кратер и, скрестив руки на груди, начала свой рассказ:

— Я была обычной сиротой. Родители умерли достаточно рано, я их помню, но не слишком хорошо. Лица стёрлись из памяти, остались только любимые фразы и жизненные уроки. Мама была служанкой в каком-то там поколении, отец тоже из слуг — добывал дичь для господина и занимался организацией охот. Он погиб, подставившись вместо него на одной из них. Мать сильно горевала, перестала нормально работать. Однажды совершила серьёзный проступок, оскорбивший гостей господина, за что была выпорота. До смерти. Больше родных у меня не нашлось, поэтому я была отдана в приют, а потом отправлена в академию служанок, где выучилась на горничную высокого уровня. И даже господа мне хорошие попались, потому как могла сама выбрать их за свои успехи в учёбе.

Говоря, Лира облокотилась о стену. Она смотрела куда-то вдаль, щурясь на утреннем солнце.

— И всё было бы хорошо, если бы на моём плече не появилась злосчастная метка невесты… — девушка опустила голову и ненадолго замолчала. Задумалась. — Это знак, который появляется на каждой подходящей девушке незадолго до божественного отбора. И всех нас положено доставить в Граничный Предел — замок, где ты успел побывать, — сказала она и повернулась ко мне.

Под её взглядом я, кажется, не дышал. Когда Лира отвела глаза, я осторожно встал и подошёл ближе. Почему так осторожно, даже

и не знаю. Словно не хотел напугать. Но разве ж мог?

— Там нам надо было проходить всякие испытания и замеры, сверки с силой имеющихся богов. Обычно в отборе заинтересованы сразу несколько. Ну, и каждый хочет найти самую идеальную невесту. Вот меня выбрал Роноас, сильнейший из всех претендентов. Как я не сопротивлялась, всё равно оказалась для него… идеальной.

До зубовного скрежета хотелось согреть её, утешить. Обнять. Но я не знал, уместно ли это. Тем более, учитывая то, что рассказывала она о результатах принятого мной паршивого решения. Лира повернулась всем телом, но в глаза мне не смотрела.

— Точнее, идеальной была бы богиня, — хмыкнула она. — Любая, полагаю. Но их ведь нет. А обычная женщина вроде меня не может просто взять и родить от бога. При родах мы умрём.

Я без раздумий прижал мою девочку к себе. Она не сопротивлялась, даже сама меня обняла и уткнулась в грудь мордашкой.

— И это почётно, — пробубнила Лира, не отрываясь. Вздохнула и заглянула мне в глаза. — Девушки идут на смерть с улыбкой, если им достаточно хорошо промыли мозги. А вот со мной такое не получилось.

Малышка приложила ухо к моему сердцу и улыбнулась. А я погладил её по голове. Внутри меня всё сжималось, по телу пробегали одна за другой холодные волны ужаса от содеянного.

Мог ли я знать, что этим всё обернётся? Знать не мог, но мог бы догадаться. Если бы перед тем, как ронять слова в пространство, сначала подумал о последствиях. Запирать богов в одном мире и не давать им доступа к богиням? Конечно, они станут искать способ продолжения рода. Хотя, сначала речь пойдёт лишь об удовлетворении низменных желаний. И ведь нашли вариант, сволочи!

Хм, показалось, или я как будто изменился? Слова другие выбираю, специфические какие-то, и предложения строю словно иначе… Неужели, в Кеацфине во мне осело нечто из того, что раньше было моей частью?

— Не знаю, почему, — продолжила Лира, — но я ужасно боялась умереть при родах.

— Бояться смерти — это нормально.

— Ты не понял. Я боялась именно той смерти. Именно тогда. Потому я даже в итоге… В общем, избежать внимания Роноаса не удалось, вылететь с отбора раньше времени тоже. У меня был шанс только в последний момент, когда Роноас уже передал свою силу и ослаб на время. Так он не смог мне помешать.

Она замолчала, а я заметил, что малышка мелко подрагивает.

— Шанс на что?.. — спросил с замиранием.

— Убить себя, — спокойно ответила она. Словно говорила о погоде. — Так я и оказалась здесь.

Впервые сегодня дракон взял меня с собой искать завтрак. Он сказал — собирать. Памятуя о горе фруктов, я не поверила, что он лично каждый срывал — а зря. Но сначала было небольшое представление.

Когда мы вышли на уступ, Дэган собрался уже обернуться в ящера, и я не сдержала свои эмоции по этому поводу. От образов неестественно вытягивающихся, коверкающихся конечностей передёрнуло даже его: