Пленники Диргана

Глушков Роман Анатольевич

– Бедный, бедный Хамсин! – сокрушенно покачал головой Нублар. Похоже, он не держал зла на убийц своего старпома, ведь те наверняка спасли капитана и остальных от гибели. – Такая нелепая смерть! А ведь я знал его столько лет – больше половины своей жизни!.. Ладно, что случилось, то случилось. Самое главное, все обошлось и на корабле больше нет ни одного зараженного!

– Обошлось?! – вскричала Лавина, которую такое известие почему-то вовсе не обрадовало. – Вы открыли стрельбу, черт бы вас побрал! Да, согласна, без этого было не обойтись, но вы хоть знаете, что

нас теперь ждет?

Вильдеры переглянулись и пожали плечами, но Нублар скуксился еще больше и понимающе закивал.

– Мы открыли стрельбу, – повторил он за Карр. – А это значит, что все робокриги вышли из режима ожидания и начали зачистку корабля от всех посторонних, которые не имеют права здесь находиться.

– Вот именно! – подтвердила Лавина. – И пока мы не взяли «Шпир» под контроль, эти посторонние – мы с вами. А после того как мы захватили в плен капитана Готфрида, мы не только подписали себе смертный приговор, а фактически наполовину привели его в исполнение.

– Ну что ж, пятьдесят на пятьдесят в таком случае – тоже неплохой расклад, – заметил по этому поводу Ржавый Клык. – К тому же Готфрид – не только пленник, но и заложник, в которого робокриги вряд ли станут стрелять. Так что пускай приходят. У нас есть чем их встретить и кем от них прикрыться…

Глава 28

– Надо выбраться в коридор, который идет вдоль корабельного борта, – сказал Нублар, когда был дан отбой очередной пожарной тревоге и восемь выживших к этому часу союзников покинули зверинец. – Это даст нам кое-какое дополнительное преимущество перед робокригами.

– Понимаю, – кивнул Клык. Он был знаком с подобной тактикой по космическим абордажам, которые ему и его отряду доводилось проводить в прошлом. – Когда держишься у самых бортов, хозяева не стреляют в тебя из мощного оружия, потому что боятся повредить обшивку.

– Все правильно, вождь, – подтвердил капитан. – Для нас это теперь самый безопасный путь из всех возможных. И я клянусь, что поставлю тебе и твоим бойцам лучшую выпивку Большого мира сразу, как только смогу, если мы доберемся до мостика раньше, чем до нас доберутся робокриги.

Ржавый понятия не имел, сколько стоит самая крутая выпивка в цивилизованной части галактики. Но догадывался, что очень и очень немало. Возможно, даже столько, что Нублару она окажется не по карману. Однако Нублар, похоже, был абсолютно уверен, что ему не придется разоряться, угощая дикарей элитными сортами спиртного. Поэтому и раздавал не моргнув глазом столь щедрые обещания, которые он все равно не мог выполнить.

Какой там мостик! Захватчикам повезло уже в том, что они добежали до нужного коридора, прежде чем роботы их настигли. Настигли, но огонь не открыли, потому что к этому моменту команда «Б» шла, держась у самого борта, а у роботов были четкие инструкции не нацеливать орудия в этом направлении.

Готфрид также оказывал сейчас захватчикам неоценимую услугу. Он уже не был привязан к корпусу Бобуса – тот нес его на поднятых вверх манипуляторах. То есть он был фактически распят, только относительно

гуманным способом, без членовредительства. Еще одним манипулятором робот придерживал заложника за ремень, так что, даже не пребывай он в прострации, вряд ли он переживал бы сейчас серьезные мучения. Скорее дискомфорт, продолжительность которого зависела от того, каким образом отреагируют на это робокриги: пропустят союзников на мостик или заблокируют их в коридоре.

В отличие от жавшихся к стене людей Бобус катил прямо посередине коридора, вздымая свой живой вымпел так, словно тот и правда был для него священен. В этой композиции присутствовала бы даже определенная художественность, не нарушай ее взобравшийся на корпус робота Грир. Держа Готфрида за шиворот и не забывая при этом покрепче вцепиться в верного Бобуса, чтобы не упасть, Наждак упер ему между лопаток пулеметный ствол, демонстрируя врагам, что, если они начнут бой, их капитан погибнет в числе первых.

Враги хоть и имели электронные мозги, но такие намеки, безусловно, понимали. Что и доказали после того, как подступили к захватчикам спереди и сзади, вынудив тех остановиться и занять оборону.

– Немедленно отпустите капитана Готфрида и бросайте оружие! Это приказ! – прогремел в коридоре похожий на человеческий, но все-таки механический голос. Такой же, что недавно приказывал Нублару и его команде покинуть грависани, когда робокриги поймали их в городе после первой их встречи с плазмоидом.

– Немедленно пропустите нас на мостик или мы убьем вашего капитана Готфрида! – откликнулся Ржавый Клык. С общего согласия вести переговоры вызвался он, поскольку у него оказался самый подходящий для этого голос: по-командирски жесткий и требовательный.

В ответ робокриги повторили свое требование слово в слово. Что было нормально для роботов, но такая упертая тактика переговоров грозила очень скоро завести людей в тупик. Убивать заложника они не собирались. Напротив – всячески собирались оберегать ему жизнь, потому что без него всем им оставалось только застрелиться. Блефовать же перед роботами было попросту бессмысленно. Они могли торчать здесь и настаивать на своем сколько угодно, поскольку им элементарно было некуда спешить, пока заложник не подвергался мучениям. Но подвергнуть его мучениям, пытаясь заставить робокригов отступить, означало свести на нет действие введенного ему лекарства. Со всеми вытекающими отсюда последствиями…

Короче говоря, ситуация складывалась патовая, и Клык пока понятия не имел, как из нее выкрутиться.

– А если попробовать продавить через них путь силой? – спросил он у сайтенов, которые, будучи киборгами, явно понимали «психологию» роботов лучше его. – Просто упрямо пойдем им навстречу и поглядим, как эти железяки себя поведут.

– Мысль небезынтересная. Но с боевыми роботами этот номер не сработает, – покачал головой Нублар. – Слишком быстрая у них реакция, чтобы подходить к ним на близкое расстояние. Они запросто отнимут у Наждака оружие до того, как он выстрелит, и оттеснят нас от Готфрида. Что будет потом, догадайся сам.