Пленники Диргана
Шрифт:
– Ого! Что-то многовато! – удивился смаглер. – Я думал, современные мароманнские корабли этого класса сравнимы по характеристикам с нашими!
– Готфрид привирал, когда называл свой звездолет современным, – раскрыла Карр очередной секрет коварного мароманна. – На нем хватает нового оборудования, да и сам он еще далеко не устаревший. «Шпир» отстает от твоего «Эсквайра» как минимум на одно поколение. Звучит не так уж плачевно, но ты сам знаешь: для звездолетов эта разница может быть по некоторым параметрам довольно существенна.
– Тогда чего ты ждешь? Начинай предстартовую подготовку!
– Не держи меня за дуру, кэп, – огрызнулась сайтенка. – Я начала разогревать двигатели
– То есть минут двадцать назад, – прикинул Нублар. – И убраться отсюда мы сможем лишь через час или около того… Ну ладно, пусть так. Могло быть и хуже…
В этот миг автоматический светофильтр резко затемнил панорамное окно на мостике, а на дисплеях высветились предупреждения о близкой высокотемпературной вспышке. Одновременно с этим неподалеку от корабля зажглось маленькое солнце, уже хорошо знакомое Клинкам и смаглерам. Разве что здесь, на фоне черноты космоса, оно выглядело куда ярче, чем над поверхностью Диргана.
А может, в космосе «горелка» и впрямь раскалялась во много раз жарче? Или это она разгорячилась, обозлившись на людей гораздо сильнее, чем прежде? Что ж, если у нее действительно имелся разум, после столь грубого изгнания в околопланетное пространство ей было с чего рассердиться.
От шаттла после столь мощной вспышки не осталось и следа. Однако плазмоид вопреки ожиданиям не устремился к планете, а остался неподалеку от «Шпира». Что было весьма подозрительно. При обычном дрейфе его сразу же отнесло бы от массивного корабля, который менял сейчас орбиту, летя на маневровых двигателях. И поскольку плазмоид сохранял между собой и «Шпиром» неизменную дистанцию, значит, он тоже маневрировал. А если он это делал, значит, у него все еще оставался к людям какой-то интерес.
– Не нравится мне, как ведет себя этот наглый «светильник», – сказал Нублар. – Раз мы не можем сейчас войти в гипердрайв, давай врубим обычный режим и оторвемся от плазмоида, пока он не устроил нам очередную гадость.
– Э-э-э… Видишь ли, с обычным драйвом тоже есть небольшая проблема, – замялась Карр. – Я тут перезагружаю некоторые системы, и в ближайшие минут двадцать-тридцать все, что мы можем себе позволить, – это маневрировать на малой скорости.
– Ты что, шутишь? – всплеснул руками капитан. – Да на малой скорости эта громадина такая же неповоротливая, как астероид!
– Ну, я бы не стала говорить так категорично. В отличие от астероида у нас есть защитное поле, а также орудия. К тому же ты себя явно недооцениваешь! Под командованием такого матерого кэпа, как ты, наш «астероид» сможет показать свою лихость даже вертясь на месте. А он, на наше счастье, все-таки не до конца утратил подвижность.
– Я пока еще не командую «Шпиром», – напомнил Нублар.
– Командуешь, – возразила Карр. – Извини, что не могу усадить тебя в капитанское кресло, но пульт управления полностью в твоем распоряжении. Разве что управлять тебе придется вручную, поскольку я не смогла так быстро синхронизировать твои имплантаты с мароманнской техникой. Но голосовое управление наших и их кораблей не слишком отличается, так что разберешься. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
– А я надеюсь на то, что ты знаешь, во что опять меня впутываешь. – Нублар тяжко вздохнул, подошел к пульту и покосился на невменяемого Готфрида злобным взглядом. Пускай мароманн уже не был здесь капитаном, а стал фактически частью корабельного оборудования, он занимал капитанское место, откуда его нельзя было вышвырнуть. Что смаглеру очень не нравилось, ведь «Шпир» по-прежнему считал своим хозяином не его, а Готфрида.
Как бы то ни было, восстановленный
Не нашлось работы только для вильдеров, но они свое дело уже сделали и потому не ощущали себя лишними. Как было и тогда, когда Лавина, захватив на Гамилькаре «Эсквайр» с помощью Клинков, использовала его в своих целях, так и сейчас им оставалось лишь стоять и наблюдать за тем, что творилось за окном. Или, вернее, на огромном панорамном экране – главном тактическом мониторе, похожем на тот, что был на «Эсквайре».
Экран все еще был затемнен, поскольку «горелка» продолжала полыхать в опасной близости от «Шпира». Максимальная скорость, которую он мог набрать в ближайшее время, была сравнима со скоростью шаттлов, с какой те курсировали между Дирганом и звездолетом. По меркам вильдеров это выглядело быстро, но для сайтенов такое перемещение по космосу не отличалось от топтания на месте. Как бы то ни было, но плазмоид тоже взялся ускоряться вместе с кораблем. А потом, видимо, обеспокоившись тем, что люди от него удерут, перешел к более агрессивным действиям.
Силовые щиты могли блокировать и тепловой урон, но при безостановочном воздействии на них сверхвысокой температуры их энергия быстро истощалась. Можно было подумать, что «Шпир» подлетел слишком близко к звезде, хотя в действительности это «звезда» гналась за ним, пытаясь приблизиться к нему и прожечь ему обшивку. Чтобы вывести корабль на курс, по которому он отправится, когда войдет в гипердрайв, ему следовало сначала обогнуть планету, которая оказалась как раз у него на пути. И огибать ее приходилось, к сожалению, самым медленным способом из всех возможных.
Чтобы сберечь энергию щитов, Нублар заставил корабль вращаться вокруг своей оси и рыскать. Проделывать это с такой громадиной, да еще не разобравшись толком в управлении, было трудновато. Но поскольку у «Шпира» хватало пространства для маневра, капитан справлялся. И даже умудрялся обманывать плазмоида, который был хоть и быстр, но не так проворен и реагировал на выкрутасы корабля с запозданием. Отчего силовой щит нагревался и терял энергию более-менее равномерно. Однако он ее все-таки терял, и это было опасно, потому что без нее корабельная обшивка грозила расплавиться за считаные секунды.
– Огонь по «горелке» из всех орудий и установок! – скомандовал Нублар, хотя даже вильдерам было понятно, что это не причинит ей вреда. На «Шпире» имелись криопушки – подобные той, которую команда «Б» выбросила в городе, – но и их эффективность стояла сейчас под вопросом. Но сомнения не остановили бортстрелков, которые исполнили капитанский приказ с энтузиазмом, ибо им тоже не терпелось приобщиться к работе.
Одно было хорошо в этой цели – она так сияла и пыхала жаром на фоне холодного космоса, что автоматика моментально наводила на нее орудия и промахнуться по ней было невозможно. Как, впрочем, и предполагалось, уничтожить ее не удалось. И все же взрывающиеся на подлете к ней ракеты и пронзающие ее лучевые импульсы хоть немного, но сбивали плазмоида с курса. Что, правда, почти не отражалось на убывании энергии щитов. Так что эта стрельба давала союзникам лишь моральное удовлетворение, позволяя им чувствовать себя не вконец беспомощными перед их непобедимым противником.