Пленница

Орёл Дмитрий

— Да, это я. Я молодец.

— Молодец, молодец. А расскажешь подробности? Я так и не выяснил, что именно произошло у тебя с утра.

— Нечего рассказывать, просто настроение не очень хорошее из-за солдат этих.

— Из-за солдат? Джаари, если на тебя давят или что-то…

— Да ну нет, ты не понимаешь. Никто мне ничего не делает напрямую. Но я же чувствую их настроение. Чувствую, как меня презирают. И я даже понимаю, почему. Но не могу не злиться, потому что отношение, как ни крути, отвратительное. Они же всё мне делают не потому, что такие заботливые, а потому

что им приказали. А ведут себя так, словно приказываю я. Ну так пошли бы они нахер, зачем за такую работу тогда держаться вообще. Никогда не понимала этого тупого мышления людей. Вы боритесь за одно, но страдаете от другого. По итогу у вас либо крышу сносит, либо вы остаётесь всю жизнь недовольными. Либо просто как овощи, которым пофигу на всё остальное и подмениваете свои настоящие желания на кратковременное удовольствие.

Виктор понимал прекрасно то, о чём говорила собеседница. Но как-то успокоить рогатую он уже не мог. Второй раз фокус с рукой не сработает. А та ещё что-то говорила, приводила примеры. Но поняв, что мужчина не особо слушает, перестала развивать тему. И она не стала обижаться. Ведь понимала, что просто по инерции много говорит одно и то же, только разными словами.

Когда Виктор закончил с заказом, он просто смотрел на демонессу, как и она на него.

— Ну и чего ты уставился? — улыбается.

— Красивая. Да и куда мне ещё смотреть. На всё остальное я уже насмотрелся. А на тебя нет.

— А что будет, когда насмотришься?

— Я думаю, что такого не произойдёт.

Рогатая решила перевести тему. Потому что эту ей развивать не хотелось, а то она с каким-то унылым смыслом.

— Как спалось? Какие сны видел?

— Снов не помню, но было что-то явно хорошее. Отсюда и настроение замечательное.

Наступила тишина. Словно все слова у обоих убежали. Но Виктор решил разбавить молчание естественным вопросом.

— А тебя напрягает, когда тихо? В смысле, между нами.

Та уже разлеглась и, не поворачивая головы, ответила:

— Нет. Я становлюсь разве что более наблюдательной, если не задумываюсь о чём-то. А тебя напрягает?

— Нет. Если говорить о предпочтениях, то я предпочитаю тишину.

— А разве служба в армии как-то способствует тишине? — повернула девушка голову.

— Это другое. Я выбрал службу не по своей прихоти. Изначально мне хотелось заниматься каким-нибудь огородным делом, потом мои интересы двинулись в сторону неба и его изучения. Но когда я узнал о том, что произошло с людьми, когда нападали демоны, я решил, что хочу быть могучим, сильным и нести тишину посмертно всем тем, кто этого заслуживает.

Демонесса задумалась. Виктор смотрел на неё и решил уточнить:

— Прости, я задел тебя своими словами?

— Нет, что ты. Я просто не понимаю, как ты определяешь, кто заслужил, а кто нет.

— Но это же очевидно. Напал — заслужил. Спровоцировал — заслужил.

— Но вы меня поймали не на своей территории. По сути, ты сделал это на моей.

— Ну нет. Если лев бродит вокруг своей добычи, это не делает его отчуждённым от события нападения. Это разведка, приготовление, как угодно

назови. Но это именно то, что делала ты. Вот граница, вот территория вокруг границы, где стоят специальные знаки, между прочим. Было официальное выступление. Так что не говори мне, что ты была на своей территории. Да, может она и не наша тоже. Но мы своё озвучили, а приняли вы эти слова или нет, это уже нас не волнует.

Мужчину прервал сигнал устройства.

— Еда скоро придёт.

Демонесса снова думала о чём-то своём.

— Хочешь сказать, я неправ?

— Нет, ты прав. Но мы ушли от моего изначального вопроса. Я все равно не до конца понимаю, почему ты выбрал военный путь при своей любви к тишине.

— Ну, наверное, я не совсем верно выразился. Я не говорил о тотальной тишине, я ведь люблю музыку послушать, например. В общем, какая разница, давай просто закроем тему и остановимся на том, что я как почувствовал, так и сделал.

— Как скажешь.

— Дай свою руку.

Ритуал с поцелуем повторился, отчего оба слегка улыбнулись.

Принесли еду. Оба ели молча и когда почти закончили, Виктору пришло сообщение о явке в штаб.

— Надо зайти к Эльзе. Тебе что-нибудь принести, чтобы не связываться с военными?

— Нет, спасибо, у меня всё есть на данный момент.

— Хорошо, скоро увидимся, дорогая. И помни, что я тебе рассказал про солдат. Не всё так однозначно, милая.

— Ладно, я посмотрю, что можно с этим сделать.

Эльза была в приподнятом настроении. Она так и смотрела на дверь, чего не мог не заметить Крис.

— Ждёшь кого-то?

— Да, Виктора.

— Виктора, значит. Ладно, я пойду.

Эльза даже не успела договорить, что-либо сказать или спросить. Но бегать за Крисом она не собиралась. Сейчас ей не до ревностных дум мужчины, который сам же и стал инициатором временного расставания. Наконец, вошёл командор. Тот словил на себе боязненные взгляды, но не стал ничего с этим делать, а направился сразу к даме.

— Привет. Что там?

— Смотри.

Девушка встала вплотную к мужчине, а Крис исподтишка наблюдая, кипел от злости.

— Вот здесь находится всё, что мы будет проверять на ней. А здесь то, что можно назвать психологическим экспериментом. Если вкратце, то причина возгорания Джаари может быть не в самих предметах, а в её эмоциональном состоянии или даже от состояния окружающих её людей.

— Хмм. Интересная теория. А зачем меня надо было вызывать? Ты хочешь, чтобы я-а-а…

— Мне согласие твоё нужно. Ты вообще помнишь инструкцию насчёт Джаари?

— Ну-у…

— Виктор, блин. Так. Давай ещё раз поясню вкратце про наши задачи. На тебе сама девушка и сведения от неё. То есть, непосредственный контакт. Плюс всё то, что связано непосредственно с военным оборудованием и солдатами. Моя задача — это более глобальные вещи, внешние условия. Поэтому сейчас я тебя и позвала, чтобы предупредить и согласовать. Всё понятно?

— Да, извини. Немного растерян я в последнее время.

— Да ладно, ничего страшного. Наверное голова кругом от такой горячей штучки рядом? — широко улыбается.