Пленница

Грэм Хизер

— Молчать! Ты или она!

Джеймс не поручился бы, что Уоррен не нажмет на курок, хотя за этот поступок он заплатил бы собственной жизнью. Джеймс поднял руки. Солдаты взяли его в плотное кольцо.

Не веря, что его убьют здесь, Джеймс подумал:

«Где же Джаррет? Неужели я погибну от руки такого мерзавца, как Уоррен? Ему не сойдет с рук такое преступление!»

Один из солдат прижал дуло пистолета к виску Джеймса.

— Ваши руки, господин Маккензи. — Его трясло от страха перед Джеймсом.

— Господин

Маккензи! — с ненавистью бросил Уоррен. — Бегущий Медведь, индейское отродье. Вот он кто, а вовсе не господин, сынок. Теперь свяжи ему руки, и побыстрее.

Молодой солдат чувствовал себя не слишком уверенно. Джеймс протянул ему руки, и он, дрожа, связал их у него за спиной, не затянув как следует узел. Однако Джеймс и виду не подал, что заметил это. Только в упор посмотрел на майора.

— Ведите его к дубу, — распорядился Уоррен.

— Нет! — закричала Типа, но два солдата уже держали ее.

Однако ярость наделила ее почти сверхъестественной силой. Вырвавшись, она бросилась на Уоррена, колотя и царапая его. — Нет, тебе это не сойдет с рук! Ты…

Уоррен ударил ее по голове, и Типа упала на кровать.

Джеймс рванулся вперед, но дуло «кольта» уперлось ему в грудь.

— А ты хотел, чтобы она видела, как тебя повесят, да, индеец? — взвизгнул Уоррен, утирая кровь, текущую из разбитого носа.

«Завтра лицо его распухнет и посинеет, — подумал Джеймс. — Жаль, что я уже не увижу этого. Напрасно Тила просила пощадить Уоррена!»

Что ж, он умрет, но и Уоррен умрет вместе с ним. Тила станет свободной. Будет любить их ребенка и Дженифер. Да, у этих троих есть будущее.

— Пошли! — рявкнул Уоррен, морщась от боли.

Солдаты повели Джеймса вниз. Тут, увидев брата, он понял, что Джаррету не позволили прийти к нему на помощь. Он лежал без чувств на нижней ступеньке лестницы, а Тара стояла возле него на коленях. Солдат нацелил на нее ружье. Посмотрев на Джеймса, Тара залилась слезами.

— Глупцы! Вы ранили моего мужа и, клянусь, дорого заплатите за это. Остановитесь, одумайтесь!

Бросившись к брату, Джеймс опустился на колени. О Господи, что же с ним?

— Тара?..

— С Джарретом все обойдется. Он потерял сознание, — проговорила Тара. — Он побежал выручать тебя, услышав выстрел. И тут этот большой и храбрый солдат, — Тара бросила гневный взгляд на обидчика, — ударил его по затылку прикладом. Джеймс, куда они ведут тебя, что собираются делать?

— Успокойся, Тара. Оставайся с ним.

— Джеймс, что…

— Останься с Джарретом. Позаботься о Тиле, когда сможешь.

— О Тиле?

— Эти большие и отважные солдаты обошлись с ней так же, как и с Джарретом.

Солдаты потащили Джеймса к дверям. Один выбежал на улицу, чтобы взять веревку и подогнать лошадь. Петлю сделали наспех. Джеймс не дрогнул, когда Уоррен

шагнул вперед и накинул петлю ему на шею, и только с ненавистью смотрел на него.

— Еще один мертвый индеец, — удовлетворенно заметил Уоррен. — Потом еще один, и еще. И наконец, все индейские мужчины умрут. О вас все забудут, как о грязи или о дурном сне. Вы разгромлены напрочь.

Джеймс покачал головой:

— Ошибаетесь. Убейте одного из нас — и тут же перед вами появится другой. Преследуйте нас, гоните, пока под ногами не заколеблется почва, и мы дадим вам сражение в болоте. Вы никогда не победите нас. В конце концов вы умрете и попадете в ад, а мы выживем.

— Запомни, сейчас подохнешь ты! Поэтому молись, да поскорее. Приведите лошадь! — гаркнул Уоррен.

Привели хорошо откормленную армейскую кобылу. Кроме двух солдат, которым предстояло осуществить казнь, все, в том числе и Уоррен, сели на коней, чтобы лучше видеть происходящее. Джеймса со связанными руками посадили в седло. Другой конец веревки заранее перебросили через ветку дуба и закрепили.

— Проси прощения у Создателя! — воскликнул Уоррен, подъехав к Джеймсу. Он улыбался. — Я хочу посмотреть, как твои голубые глаза вылезут из орбит, парень. Почки у повешенных сразу отказывают. Запах ужасный. Ты уже никому не покажешься таким красивым индейцем, не так ли?

Джеймс плюнул в Уоррена, но тот успел отвернуться. Джеймс изо всех сил старался овладеть собой. У него остался всего один шанс, но очень незначительный. Нужно незаметно освободить руки, схватить петлю и использовать ту самую веревку, на которой они собирались повесить его. Сейчас никто не целился в Джеймса. Все солдаты убрали оружие и замерли в ожидании. Ружья были прикреплены к седлам, ножи зачехлены.

— Сомневаюсь, Уоррен, что ваши действия законны. — Джеймс попытался освободить руки.

— Идет война против семинолов. Ты — семинол. Ты возглавил побег из крепости и потом пытался хладнокровно убить меня. Мои действия оправданны, тому много свидетелей!

Джеймс развязал веревку. Если только ему удастся схватить петлю прежде, чем он задохнется…

— Повесить краснокожего ублюдка! — крикнул Уоррен.

Тила очнулась. В висках неистово стучало. Боль затуманила глаза.

И тут она вспомнила. Они забрали Джеймса! Тила вскочила и кинулась к окну. Они собираются повесить его! О Боже, через секунду он умрет!..

Тила бегом спустилась по лестнице. В этот момент Тара помогала Джаррету подняться.

— Они уже надели ему петлю на шею! — закричала она и бросилась к кладовке, где Джаррет держал двустволку. Он слишком долго прожил в этих диких местах, поэтому всегда имел наготове оружие. Тила схватила двустволку, но подоспевший Джаррет вырвал у нее оружие.