Пленница
Шрифт:
— Прикройте эту чертову штуку! — крикнула Тила, и дверь захлопнулась.
Он услышал торопливо удалявшиеся шаги, покачал головой и рассмеялся.
Но смех скоро затих, ибо боль скрутила его. Казалось, ледяные пальцы стиснули сердце Джеймса. Тила действительно играла с огнем, как мотылек, но он не знал уже, кто из них обожжется.
Может, она хотела пофлиртовать с ним, семинолом, чтобы разозлить Уоррена? Может, все дело в этом?
Джеймс тихо выругался.
Ему лучше покинуть дом брата еще до
Он провел вторую половину дня с Джарретом, рассказывая ему об индейцах, готовых по требованию правительства переселиться на запад.
Выяснилось, что Джон Харрингтон уже уехал в Тампу и проведет там несколько дней. Группе солдат морской пехоты, недавно приписанной к базе, предстояло вместе с Джоном сопровождать Тилу в глубь территории, на север. Это будет долгий и трудный путь для нее.
— Уоррен — безумец, — сказал Джаррет брату. — Почти ежедневно там происходят стычки. Враждебно настроенные индейцы нападают на фермы, а белые в ответ уничтожают их деревни. И он хочет подвергнуть дочь такому испытанию!
— Харрингтон защитит ее. — Джеймс пожал плечами. — Джона любят все, даже мой народ.
— Да, — удрученно согласился Джаррет. — Если воин снимет с него скальп, то сильно пожалеет об этом, хотя и будет дорожить им до конца своих дней.
Джеймса пронизала холодная дрожь. Брат совершенно прав.
— Если Харрингтон выступит с группой сопровождения, его не тронут. Мы понесли огромные потери в последнее время, Джаррет, но тем не менее воины готовы сопротивляться до скончания века. Разве что белым действительно удастся уничтожить всех индейцев до одного.
— Джеймс, будь осторожен…
— Даже тебе придется проявлять осторожность, брат. Стремительно наступает то время, когда мы уже не сможем защитить друг друга.
Джаррет вздохнул, стоя у окна, выходившего на заднюю лужайку.
— Война сюда не придет. Я не допущу этого. — Он вдруг улыбнулся, и только сейчас Джеймс услышал смех, доносившийся с лужайки. Он встал и подошел к брату.
На лужайке были Тара, Тила и маленькая Дженифер. Задняя лужайка пологим склоном сбегала к деревьям, и женщины учили девочку скатываться вниз по густой зеленой траве.
— Какое приятное зрелище, — заметил Джаррет. И впрямь было приятно смотреть на золотоволосую Тару, огненно-рыжую Тилу и жгучую брюнетку Дженифер, одетых в платья нежных пастельных тонов. Они выглядели так естественно и умиротворенно.
— Возможно, сегодня я отправлюсь в глубь территории, — проговорил Джеймс. — Пойду на несколько минут к дочери. Извинишь меня?
— Разумеется.
Выйдя на крыльцо, Джеймс продолжал наблюдать за трио на лужайке. Маленький Йен Маккензи крепко спал в колыбели, не реагируя на шум.
— Папочка! — радостно закричала девочка, увидев отца, как молния
— Мы скатывались! — сообщила отцу Дженифер.
— Я видел.
— Даже не верится, что Тила уговорила меня скатиться оттуда! — рассмеялась Тара.
Дженифер обхватила ручками лицо Джеймса, чтобы привлечь его внимание.
— С Тилой весело.
— Пожалуй, попрошу Дживса принести лимонада, — сказала Тара. — Но конечно, найдется и что-нибудь покрепче, если захочешь, Джеймс.
— Я ничего не хочу, спасибо, Тара.
Дженифер, поерзав, соскользнула на землю и ушла, держа за руку Тару. У Джеймса сжалось сердце при виде удалявшейся дочери, но он возблагодарил судьбу за то, что девочка живет в прекрасном доме, окруженная любовью. Между тем сам Джеймс проводил многие дни без еды и крыши над головой, пробираясь через болота, временами сражаясь или отчаянно пытаясь прекратить сражение.
— Вам повезло, — обронила Типа. — У вас прекрасный ребенок.
— Да?
— Вы сомневаетесь?
— Нет. Я подумал, не сомневаетесь ли вы.
— Вы дерзите мне, Маккензи. Он покачал головой.
— Вы упрямы и наивны, мисс Уоррен. Я постараюсь повлиять на Харрингтона, чтобы он благополучно увез вас отсюда.
— Вы на него повлияете? — Тила усмехнулась. Возможно, она права. На Джона незачем оказывать влияние, чтобы он женился на Тиле Уоррен.
— Да, только для того, чтобы побыстрее выдать вас замуж, — холодно пояснил он.
— Маккензи, я же просила не беспокоиться обо мне.
— Не могу. Я тревожусь за ваш скальп. Она вспыхнула и вздернула подбородок.
— Маккензи, если я захочу, то выйду замуж за Харрингтона, но никогда не сделаю этого по распоряжению другого мужчины. И учтите, меня нелегко обратить в бегство.
— Вам следует бежать.
— Мне здесь нравится.
— Вы еще не видели кровопролития. Она покачала головой:
— Но я видела закат солнца, необычайно красивых птиц, дикие орхидеи и капустные пальмы. Кипарисовые заросли, мох, свисающий с деревьев до самой воды… — Тила снова посмотрела на него так, словно ощутила силу его взгляда.
— Вы должны уехать отсюда, пока это возможно.
— Спасибо за предупреждение. Приму к сведению. — Она направилась к дому.
Джеймс схватил ее за руку и притянул к себе, охваченный страстью и яростью.
— Черт бы вас побрал, но вы должны научиться осторожности! Я не предупреждаю, а утверждаю: если вы не проявите осторожности в этих местах, вам не выбраться отсюда живой.
Тила вырывалась у него из рук, а Джеймс не мог заставить себя отпустить ее.
— У вашего брата кожа темнее, чем у вас, Маккензи. Он еще крепче сжал ее.