Пленница

Стоун Тана

— Почему бы нам не заключить перемирие? — сказала она. — И отдохнуть от самобичевания из-за того, что мы застряли здесь? Насколько я понимаю, легкого выхода нет, а зацикливаться на этом бесполезно.

Он медленно выдохнул.

— Согласен. Что ты предлагаешь взамен?

«Ну, уж точно не то, о чем он подумал», — подумала она, глядя на его напряженный взгляд и пульс, бьющийся у него на шее. Нет. Ей не нужно еще больше усложнять ситуацию, сделав какую-нибудь глупость. А переспать с личным телохранителем было бы крайне глупо.

Она попятилась,

повернулась и пошла вверх по ступенькам к утопленной ванне. От поверхности поднимался пар, ароматизированные масла еще не испарились. Скинув босоножки, Макс опустила один палец в воду.

— Хочешь принять еще одну ванну? — спросил Куш, подходя к ней сзади.

Она покачала головой.

— Мне кажется, я долго ещё не смогу отойти от потрясения , но, пожалуй, было бы неплохо промочить ноги. — Она приподняла слои платья, села на край и опустила голые ноги в воду. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Температура довольно приятная.

Не успела она понять, что Куш делает, как он сбросил штаны и с голой задницей устроился рядом с ней.

Сердце Макс бешено колотилось, пока она смотрела прямо перед собой. Неужели она действительно только что увидела огромный член с кольцами по всей длине?

— Полагаю, дотвеки не очень-то скромные?

— Ты имеешь в виду, стыдимся ли мы своего тела? — Он почти касался ее длинной мускулистой ногой, но она боролась с желанием перевести взгляд на его обнаженную золотистую кожу.

— Я приму это как «нет».

Куш рассмеялся низким рокочущим смехом.

Даже зная, что он смеется над ней, Макс не могла удержаться от смеха.

— То, что я не раздеваюсь ни перед кем, не означает, что я ханжа.

— Что такое ханжа?

Она вздохнула. Ну, это не становилось более неловким.

— Кто-то, кто, знаешь ли, не любит секс или, по крайней мере, не любит говорить о сексе или спаривании, или как вы там это называете.

Краем глаза она заметила, как Куш кивнул.

— И ты не из этих ханжей. Тебе нравится говорить о спаривании.

Макс погладила горячую, покалывающую кожу на груди.

— Я имею в виду, что не говорю об этом все время, но не переживаю из-за этого. И я не девственница.

— Девственница?

Макс задумалась, было ли это похоже на то, как родители говорили о птице и пчелах со своими детьми? Если это так, то она испытала редкий момент сочувствия к своей матери, которая в течение нескольких минут рассказала об основах, прежде чем умчаться на какое-то общественное мероприятие.

— Кто-то, кто никогда этого не делал, — объяснила Макс, делая ножницы ногам в маслянистой воде и надеясь, что его вопросы закончатся.

— И ты не одна из этих девственниц? — спросил он. — Ты сделала это?

Как начался этот разговор, и почему она обсуждает свою жалкую любовную жизнь с практически незнакомым мужчиной?

— Ага. Ничего особенного.

— Спаривание не имеет особого значения? — Его шокированный тон заставил ее вздрогнуть.

— Это было не спаривание. — Как объяснить случайный

секс и секс на одну ночь варвару, который явно относился к этому гораздо серьезнее? — Просто один раз это случилось с одним из моих профессоров.

— Один раз?

— Ну, несколько раз, но он был старше и не искал отношений. Я тоже, так что все было идеально. Я не говорю, что секс был идеальным. На самом деле он был не так уж и хорош, но наше решение пошло на пользу для нас обоих. Это было снятие стресса. По крайней мере, так он это называл.

«Перестань болтать, Максин». На этот раз Макс полностью согласилась с голосом матери в своей голове. Ей нужно немедленно заткнуться.

Куш ничего не сказал, но она чувствовала, как от него исходит что-то очень сильное. Что это было? Замешательство? Ревность? Гнев? Не успела она сказать ему, что это случилось давным-давно и нет никакой необходимости волноваться по этому поводу, как над головой ударила молния и осветила комнату.

Макс подняла голову, чтобы посмотреть в окно, когда еще одна молния рассекла чернильное небо.

— Я не знала, что в пустынях бывают дожди.

— Нет, но мы принимаем свет с небес. Обычно как знак.

— Знак? — Ученый в Максе ощетинился. — Как от богов?

Куш издал горлом неодобрительный звук.

— Богини управляют нашей планетой.

Несмотря на то, что ей нравилась идея о горстке крутых парней-варваров, верящих в богинь, она также думала, что понятие магического божества трудно понять. Она получила научное образование. Она доказывала и опровергала вещи с помощью экспериментов. Мысль о богинях, посылающих молнии, заставила ее чуть не рассмеяться.

— Ты мне не веришь, — сказал Куш, поворачиваясь к ней лицом.

— Я никогда этого не говорила. — Макс продолжала смотреть на воду, так как Куш был совершенно голый и сидел рядом с ней, и она, очевидно, оказалась большей ханжой, чем утверждала. — Я ученый. Я никогда не верила ни в богов, ни в богинь. Это не имеет никакого отношения к твоей планете.Это всего лишь я.

Куш молчал.

— Наша планета, наверное, кажется тебе странной.

Она пожала плечами.

— Не совсем. Я побывала во многих странных местах. Поверь мне, это место намного лучше, чем планета, которая практически состояла из вулканов, и неизвестно, когда произойдет следующее извержение. Я больше никогда в жизни не хочу бежать от лавовой реки.

— Тебе нравится жить в разных местах? — спросил Куш. — Никогда не иметь дома?

Макс подняла ноги, и вода стекла с ее кожи.

— Я привыкла к этому. Мой исследовательский корабль — мой дом.

— Но на этом корабле только ты и твой дроид?

— Временами, — сказала Макс, и на душе у нее стало тоскливо, когда она подумала о своем лабораторном дроиде Нео. — Но он действительно отличный дроид.

— Я не могу представить себе жизнь без моего племени, — сказал Куш.

— Тебе повезло, — сказала Макс. — Самое похожее на племя, что у меня было, — это охотницы за головами.