Пленница
Шрифт:
Младший крестикс заметно вздрогнул.
— Я только надеюсь быть наполовину таким же искусным, как ты, отец.
Отец хлопнул его по спине.
— Ты станешь великим вождем. Без сомнения.
Куш почувствовал водоворот эмоций между отцом и сыном. Т'Кар ненавидел саму мысль о том, чтобы стать преемником своего отца — мысль о том, чтобы править своим народом, отталкивала его. Куш взглянул на крестикса, зачарованный тем, что мог почувствовать. Его собственный народ отталкивал его. Чувство, что Т'Кар попал в ловушку долга, было настолько сильным, что Куш
У канцлера также было сильное желание, чтобы его сын поднялся высоко и стал самым могущественным крестиксом из ныне живущих. И взял себе пару. У него внутри все сжалось. Макс. Он хотел, чтобы его сын взял Макс в пару. Рычание клокотало в его горле, когда он считывал эмоции старика. Не парой. Наложницей. Второй женой. Вполне оправданный шаг, учитывая отсутствие у них женщин, но канцлер показал себя худшим из вождей.
«Сначала песчаные змеи полакомятся моим мясом», — подумал Куш, подавляя рык в груди. Ему нужно предупредить Макс. Нужно, чтобы она знала.
Он знал, что человеческая пара чувствует эмоции К'алвека. Он подозревал, что Макс могла раньше уловить его чувства, но не был уверен. Ментальные пары не считались обычным явлением, и пара К'алвека стала первой инопланетянкой, которая соединилась с дотвеком таким образом. На самом деле, первая инопланетянка, взявшая в супруги дотвека, так как на их планете было мало пришельцев.
Куш отбросил сомнения. Он должен попытаться ее предупредить. Закрыв глаза, он сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы послать ей одно сообщение.
«Опасно».
Через мгновение он посмотрел на нее из-под капюшона. Двое крестиксов разговаривали, но Макс не сводила с него глаз.
«Я знаю».
Глава 12
Макс почувствовала себя неважно. По крайней мере, так она сказала крестиксам после того, как упала в обморок рядом с голубым пламенем. Это не совсем была ложь. У нее действительно появилось чувство одурманивания после сильного ощущения опасности, исходящего от Куша. Эмоции захлестнули ее, и у нее чуть не перехватило дыхание. Макс пришлось пристально посмотреть на него, чтобы заставить остановиться, и даже тогда ей казалось, что она приходит в себя после удара плазменной центрифуги.
Ей хотелось сказать ему, что она не идиотка. Конечно, она не доверяла этим парням. Даже у такой как она, не имевшей большого опыта общения с мужчинами, хватало ума понять, что задумал этот жуткий старый папаша. Не нужно быть гением — хотя формально она им и была — чтобы понять, что это подстава. Она ценила заботу Куша, но разве ему обязательно было ударять ее этим по голове?
Т'Кар поймал ее до того, как Макс упала на пол, но она сумела убедить и его, и его отца, что ей нужно вернуться в свою комнату, чтобы восстановить силы.
— Это был трудный день, — сказала она, надеясь, что ее голос прозвучал достаточно слабо, чтобы убедить старика.
Он похлопал ее по руке, но его руки были холодными и совсем не успокаивающими.
—
— Дотвеками? — спросил Т'Кар, поддерживая ее за локоть.
— Да, да, — сказал его отец. — Они напали на наш спасательный отряд прямо за городскими воротами. Эта молодая особа — единственная, кого они не забрали.
— Я не слышал, — сказал Т'Кар.
Отец бросил на него взгляд, который Макс не смогла расшифровать.
— Мой сын очень занят городскими делами. Так много нужно сделать, чтобы все протекало гладко.
Макс было наплевать на драму между отцом и сыном, и она не могла дождаться, чтобы сказать Кушу, чтобы он успокоился. Если она все правильно поняла, Т'Кар тоже не был в курсе происходящего.
Ей было почти жаль парня. Все это напоминало ей отчаянные попытки матери сделать из нее то, кем она не была. Сколько раз ее мать подталкивала ее к подходящим парням, надеясь, что они посмотрят дальше коротких волос и мальчишеской одежды и влюбятся по уши в чокнутую научную девушку? Слишком много.
Макс проглотила комок в горле. Теперь, когда ее мамы нет, она видела, что за ее отчаянными попытками скрывался извращенный способ ее защитить. Для нее муж означал безопасность, а значит, и счастье. Мать не виновата, что Макс нашла счастье и безопасность в своей работе. Жаль, что ни один из ее родителей никогда этого не понимал. Или ее.
Нельзя сказать, что Макс не любила мужчин. Она знала, что не все были достаточно уверены в себе, чтобы полюбить девушку, которая умнее их. Даже коллегам-ученым не нравилось, когда женщина находила недостатки в их исследованиях или превосходила их своими открытиями. После более чем нескольких катастрофических свиданий она решила не утруждать себя любовью. И жизнь стала легче, хотя и немного одинокой. До сих пор.
Теперь у нее в комнате прячется сексуальный варвар, а старик пытается навязать ей своего несговорчивого сына. Боже, как она скучала по своей лаборатории. Когда она снова увидит команду охотниц за головами, то надерет им задницы за то, что они втянули ее в эту историю.
— Ну вот, — сказал Т'Кар, когда они подошли к двери в ее комнату.
Макс устала, поднимаясь по извилистому пандусу, и обернулась, чтобы убедиться, что Куш все еще следует за ними. Так оно и есть, хотя голова у него опущена, и она больше не улавливала в нем паники. Старик остался, что ее вполне устраивало. На сегодня с нее было достаточно жутких похлопываний по рукам.
— Спасибо, — сказала она, когда один из охранников открыл дверь.
Т'Кар кивнул, его взгляд метнулся к закутанным в коричневые плащи крестиксам, которые стояли по бокам двери.
— Ты пришла из пустыни?
— Я пришла не оттуда, — сказала Макс. — Но корабль, на котором я летела, разбился там.
Т'Кар нахмурил брови, и его янтарные глаза сверкнули.
— Но ты выжила. Дотвеки не убивали тебя.
Теперь она ощутила вспышку гнева Куша.
— Нет. Я не думаю, что они убивают невинных людей. Ты никогда не был в пустыне?