Пленница
Шрифт:
Он присаживается на колени рядом с кроватью.
— Вблизи ты гораздо лучше, — Виктор накручивает на палец мой локон.
А я жду пока он завалит меня на кровать и будет делать все то, что он там придумал в своих грязных мыслях. Я знаю, что многие из этих зверей семейные респектабельные мужчины. Но они не могут заставить своих женщин ползать перед ними на коленях. Раздвигать ноги по первому приказу. Поэтому они делают это здесь с идеальными, как они сами говорят, девочками.
У которых есть
— Самая моя, на хрен, дорогая покупка. Пока шел сюда, подумал я идиот.
Я плотнее прижимаю к груди руки.
— Такие бабки на ветер! У них тут есть девчонки никому не подошедшие. Уцененка, так сказать. Я все думал, чего ими не пользуются. Суть та же, денег в разы меньше. Но чем-то ты, Бэмби, зацепила.
Он хватает меня за подбородок.
— Тем что не шлюха, — слышу я.
«А еще я женщина, которую любил трахать Макс. Договаривай до конца. И не пытайся казаться хорошим» — но этого я не озвучиваю. Не смею. Он ведь мой новый хозяин.
Виктор поднимается.
— Пошли! — бросает он мне.
И он не будет пробовать качество товара?
Я встаю, пытаясь все еще зачем-то прикрываться. Хотя это глупо.
Виктор поддевает мыском ботинка платье.
— Блях… — слышу я. — У тебя есть еще одежда, Бэмби?
Я отрицательно качаю головой.
— Ах, ну да, — заявляет Виктор. — Это же все его.
Совершенно верно. Тут нет ничего моего. По контракту с клубом мне обещана баснословная сумма. Но я еще не слышала ни про кого, кто из этих стен вышел. Все деньги получают наши родственники. Каждую из нас кто-нибудь продал.
Кроме тех, которые пришли сами. Но это совершенно другая каста.
Виктор на какое-то время скрывается в ванной, а я думаю о том, что никогда не покину это место.
Я не задумывалась над тем, куда пропадают девушки, отслужившие свое. Но они точно куда-то деваются. Стандартный контракт обычно не длится больше года. Мой — два. Иногда его продлевают до трех.
Полтора я уже отработала.
Когда-нибудь это кончится.
Виктор укрывает мои плечи шелковым халатом.
— Вставай, Бэмби, идем!
Я подчиняюсь и только потом вспоминаю, что собиралась сопротивляться.
Бунтарский дух снова просыпается во мне когда мы доходим до крыла, в котором расположены жилые комнаты. Здесь держат девушек. Каждая из нас живет под замком.
Ключ есть у хозяина и у прислуги.
Виктор открывает передо мной комнату. Здесь стандартная обстановка. Такая же как была у меня, когда я только въехала.
Со временем Макс многое унес. В наказание. Хоть я и заслужила по его словам прощение, в итоге у меня в комнате осталась только кровать.
Тут есть шкаф с книгами, торшер, пуфик, кресло, столик с дамскими принадлежностями, над
Я вздыхаю. Это стандартное приложение к женщине от клуба. То место, где она живет.
— Располагайся.
Я застываю посреди комнаты.
А как же Макс? Он не мог отступиться так просто.
Мне тошно, когда я вспоминаю свой первый «переезд». Настолько плохо, что мне кажется, меня сейчас прямо вывернет на этот милый бежевый ковер.
Оборачиваюсь к Виктору. Он будет делать со мной все то же самое? Мужчина смотрит на часы.
— Мы не будем трахаться? — вот я снова допустила вольность.
Я жду удара или чего-нибудь похлеще, но мой новый хозяин просто поднимает на меня взгляд.
— Трахаться? Бэмби, когда это произносит такая милашка, звучит просто ужасно.
Я передергиваю плечами. Макс тоже любил меня учить. Но не так.
Виктор приближается, и я невольно отступаю. Он ловко ловит прядь моих волос, наматывает на запястье и тем самым притягивает меня к себе.
Снова проводит пальцем по нижней губе.
— Нет, трахаться мы не будем, — говорит Виктор, глядя мне в глаза. — После той суммы что я отвалил, чтобы уесть Полянского, мне не до секса. Надо кое-что сделать с активами. Развлекайся, Бэмби.
Я выдыхаю.
— Вернусь и обязательно тебя поимею.
Я крепко стискиваю зубы. Такой же как и другие. Животное.
Виктор притягивает меня ближе и жадно целует так, что мне становится нечем дышать. Стягивает волосы у меня на затылке. Я привыкла не сопротивляться, но вдруг мне отчаянно хочется вырваться. Упираюсь ладошкой ему в грудь.
Макс бы меня ударил. Но я и тут же чувствую, как Виктор задирает мой халат и хлопает по попе.
— Вот, Бэмби. Абы с кем ты не спишь.
Виктор отстраняется.
— Давай, передохни, помойся после этого ублюдка. Он тебя насиловал, а я хочу трахнуть.
— Зачем? — я опять поздно вспоминаю, что права голоса мне не давали.
— Спортивный интерес.
И тут я понимаю: чтобы еще больше задеть гордость Макса. Не знаю, какие у них там счеты, но Виктор затеял нечто мерзкое, впрочем, вполне в духе клуба. Хочет похвастаться тем, что Олененок получила с ним первый в жизни оргазм.
Я лучше сдохну, чем участвовать в этом соревновании двух самцов.
— Чего-нибудь надо? — говорит он на прощание.
Я молчу. Выпустить меня.
— Хм… — Виктор разглядывает мои ноги. — Одежда. Чего тебе? Трусы? Лифчики? Платья? Какие еще шмотки?
Мне по-настоящему не нужны вещи, потому что я понимаю, что останусь в клубе навсегда. Все это — просто позорная отсрочка перед исчезновением.
— Бэмби, — хмурится Виктор. — Готов покляться, в халате неудобно.
Интересно, зачем он прикидывается хорошим?