Пленница

Фальк Мия

И от этого мне становится еще хуже. Я вспоминаю своего парня, которого я думала, что любила. Сейчас я уже не знаю. Мы просто держались за руки, ходили в кино. Делали все то же, что и другие нормальные люди в семнадцать. Целовались под дождем.

До всего этого кошмара.

Нужна я ему буду такой? Поломанной игрушкой? Шлюхой, которую из меня тут сделали.

— Ты плачешь? — вдруг слышу янад ухом.

Виктор останавливается и вынимает из меня пальцы.

Я не знаю, как реагировать. Просто

опускаю голову. Боюсь, что он разозлится.

— У меня женщины еще никогда не плакали, — доносится его голос. — По крайней мере, когда я их ласкал.

Я обхватываю себя руками и вдруг мне становится все равно. Пусть бьет. Я вспомнила кем была до и сейчас мне жутко больно и страшно. Меня просто смешали с грязью. Пусть убьет! Хотя бы так я отсюда выйду.

Поднимаю голову. Наверное, мои глаза блестят как у помешанной.

Виктор касается моего подбородка пальцем.

— Что такое, Олененок?

Тут раздается стук в дверь и гневный голос Хозяина.

— Все отменяется! Возвращай ее сейчас же!

Я вздрагиваю, представляя, что ждет меня за дверями.

— Что такое? — Виктор пристально смотрит мне в глаза. — Рассказывай!

Страх и вместе с тем отвращение ломают во мне запреты, установленные клубом.

— Ты! — мой голос похож на рык загнанного в ловушку зверя. — Подстроил это столкновение! Для тебя это на раз поразвлечься, а я буду еще несколько месяцев страдать! Он запрет меня в комнате и…

— Открывай! — орет мой Хозяин.

Лицо Виктора перекашивает злоба.

Он разворачивается и шагает к двери.

Если книга вам нравится, буду благодарна за комментарии и лайки.

Прода в 1:00 по Мск 13.03

Глава 3

— Чего тебе надо? — раздается перед тем, как за спиной Виктора хлопает дверь.

Я жду расправы.

Мужчины разговаривают на повышенных тонах. По сути, ожидание казни хуже самой казни. В этом я уже убедилась.

Я стою посреди комнаты и смотрю на лежащее на полу разорванное алое платье. Сколько таких уже было у меня. Хозяин перестал покупать мне дорогие вещи. "Только деньги тратить" — говорит он.

Обхватываю себя за плечи и опускаюсь на колени.

Я понимаю, что не слышала поворота ключа. Я могла бы выйти. Попробовать бежать. Но я знаю, что за все это меня ждет наказание от хозяина клуба. А это хуже смерти.

Вроде бы меня прямо сейчас ничего не сдерживает — ни кандалов, ни наручников. Но страх лучшее оружие. Я сейчас в клетке.

Я вытираю скользящие по щекам слезы, стараясь как можно тише всхлипывать. Я уже привыкла делать именно так.

В последнее время я не могла даже плакать. Накрывало отупением. Похоже, члены

клуба добились своего, сделав из меня послушную, ничему не сопротивляющуюся и ничего не желающую игрушку.

Встреча с Виктором что-то изменила, напомнив о прошлом, о том, кем я была до всех этих событий. Настоящим человеком. Со своими мыслями, мечтами. Красивой девушкой. А теперь я дорогая вещь, купленная на аукционе.

Я падаю на пол, зарываясь пальцами в ворс ковра. Мне так жалко всего, что я потеряла.

Стараюсь выдыхать в пол, чтобы хуже были слышны рыдания. Никто здесь не любит истерик.

Когда я впервые расплакалась, Хозяин оставил меня без еды на два дня. Впредь я была умнее.

Но сейчас мне все равно. «Это не жизнь», — вдруг понимаю я.

Пусть он лучше вернется и меня убьет. И все это закончится. Я больше не хочу так.

Больше не буду покорной. Сегодня я собираюсь спровоцировать его. Потому что перестать быть человеком, стать куклой, рабой — вот что страшнее всего того, что со мной тут делали.

Когда открывается дверь, я уже относительно пришла в себя. Слезы высохли, но никуда не делать моя решимость.

Я буду бороться, хоть и знаю, что проиграю ему.

Оружия у меня нет. Да что там? У меня даже нет одежды.

Я сижу на кровати и думаю, что лучше сказать, чтобы сильнее разозлить его. Чтобы сразу…

Но вдруг все мои мысли улетучиваются.

Передо мной Виктор. Он задумчиво рассматривает мою фигуру. Так, словно она перестала ему нравится. Гость хмурится.

Я прикрываю руками голую грудь. Все-таки демонстрировать наготу почти незнакомому мужчине для меня в новинку.

Что он делает здесь? Они с Хозяином умудрились договориться на ночь?

— Вставай! — приказывает Виктор.

Я отрицательно качаю головой. Все это мне надоело.

— Олененок, — он приближается и касается моей щеки. — Теперь ты моя женщина.

Глава 4

Какое-то время мы меряемся взглядами. Потом я отодвигаюсь, но он держит меня крепко, ухватив за подбородок.

Нет. Только не еще один насильник. От прошлого я хотя бы знала, чего ждать.

Виктор проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я невольно сглатываю.

Потом наклоняется и жадно впивается в мой рот поцелуем.

Я не сопротивляюсь, потому что не привыкла к такому. И я удивлена. Хозяин иначе использовал мои губы.

Хотя… может я уже могу звать его Максом? От этой мысли становится чуть легче. Ведь он мне больше не хозяин. Если это конечно правда.

— Вся дрожишь, — Виктор отстраняется. — Я уж думал, что укусишь. Ты натурально Бэмби. Огромные глаза. Обалденные ресницы.