Плененное сердце
Шрифт:
На мгновение Сабина, уставившись на приближающуюся женщину, подумала, что это не может быть мать Артура. Ей было известно, что некоторые женщины, к числу которых сама она не относилась, пользуются косметикой. Брат Гарри однажды шепнул ей, что женщины в концертных залах Лондона красят губы в такой красный цвет, как у почтовых ящиков, а ресницы подводят черной тушью, и они торчат на полдюйма из глаз. Но они относятся к тем женщинам, о которых воспитанная девушка не должна говорить вслух.
Леди — это совсем другое дело. Леди никогда не пудрит лицо, разве
Сабина верила в это до тех пор, пока не посмотрела в лицо хозяйки дома. В этот момент она поняла, что природу можно значительно подправить, если быть достаточно смелой, чтобы попытаться.
На нее смотрело красивое лицо, или, вернее, бывшее когда-то очень красивым. Сейчас контур подбородка слегка оплыл, под накрашенными глазами можно было заметить темные круги. А когда-то гладкий, белый лоб пересекли досадные морщинки. Даже искусно наложенные на скулы румяна и красные улыбающиеся губы не могли скрыть того, что молодость безвозвратно ушла. Но все-таки вдовствующая леди Тетфорд была еще очень привлекательна.
— Мое дорогое дитя! — воскликнула она, протягивая к Сабине руки. — Я уже перестала тебя ждать. Мне казалось, что до завтрашнего утра у тебя не будет возможности добраться до Монте-Карло.
— Я приехала в экипаже.
— В экипаже? — повторила женщина. — Боже, это так утомительно! Такая долгая поездка! Ты, наверное, до смерти устала. Пройди и посиди немного. Но сначала позволь мне представить тебя моим друзьям.
Она повернулась к компании, смотревшей на Сабину с нескрываемым любопытством. Там были две женщины, одетые так же роскошно, как и хозяйка дома, и трое мужчин, все немолодые, но в них чувствовались достоинство и аристократизм.
Сабина едва слышала их имена и титулы. Смущенная, растерянная, она переживала по поводу того, что они подумают о ее внешности. Сейчас девушку мучило только то, что ее платье им покажется совсем немодным. Ей пришлось узнать, что она одевается несовременно уже довольно давно, и у Сабины не было иллюзий относительно работы деревенской портнихи, сшившей ей платье из бледно-голубой кисеи с небольшой пелериной.
— Иди поближе к огню, детка, — предложила леди Тетфорд и повела ее к камину. Подол расшитого атласного платья при каждом движении мягко шелестел по ковру.
— А теперь расскажи подробно, что случилось, — попросила леди Тетфорд. — Мы ждали тебя сегодня после обеда, но когда пришел последний поезд, а тебя в нем не оказалось, я почувствовала что-то неладное.
— С мисс Ремингтон произошел несчастный случай, — начала Сабина.
— Ну вот, я была уверена, что произошел какой-то несчастный случай, — перебила ее леди Тетфорд. — Разве я не говорила тебе, Джулия, что именно этого и ожидала?
— Конечно, говорила, — подтвердила одна из дам. — Ты всегда все точно предсказываешь, Виолетта. Мне только хотелось бы, чтобы ты применяла свои способности
— Мне бы тоже этого хотелось, — ответила леди Тетфорд. — Но продолжай, детка. Что же случилось с мисс Ремингтон?
Сабина рассказала ей о происшествии в Ницце на станции и о том, что мисс Ремингтон оказалась в больнице.
— Бедная женщина! Как жаль, что она осталась там! — воскликнула леди Тетфорд. — Монахини, конечно, очень добры, но у них слишком мало денег, чтобы хорошо ухаживать за больными. Мне говорили, что там, к сожалению, очень плохое питание.
— Это зависит от того, по каким меркам судить, — вмешался один из гостей. — Один мой знакомый попал туда после несчастного случая на яхте, и, надо сказать, пребывание в больнице произвело на него приятное впечатление.
— А я лучше умру, чем лягу в больницу! — воскликнула одна из женщин. Сабина подумала, что это очень глупо с ее стороны. Леди Тетфорд не обратила внимания на эксцентричное высказывание гостьи и предложила Сабине продолжать рассказ.
— После того как мисс Ремингтон поместили в палату и оказали помощь, я вернулась на станцию, — продолжала Сабина. — Но последний поезд ушел, и мне ничего не оставалось делать, как попытаться нанять экипаж, чтобы сюда добраться.
— Но почему ты так долго ехала? — спросила леди Тетфорд.
— Мы задержались, потому что с оси соскочило колесо.
— Сколько раз я говорила, что эти экипажи небезопасны! — воскликнула гостья, которую леди Тетфорд называла Джулией. — Я помню, мы как-то ехали очень быстро, и у кучера порвались вожжи. Конечно, это была случайность, но весьма типичная для французов. Всегда говорю, что и на их поездах я боюсь ездить.
— Джулия, ты, как обычно, все драматизируешь, — улыбнулась леди Тетфорд. — Как же вам удалось починить колесо, Сабина?
— Сначала я очень испугалась, что нам придется там провести всю ночь, — ответила девушка, — потому что авария произошла в очень уединенном месте. К счастью, неподалеку оказались цыгане…
Прежде чем она смогла сказать еще хоть слово, ее перебил хор изумленных голосов;
— Цыгане?!
— Да, цыгане, — продолжала Сабина. — Они остановились как раз недалеко от того места, где у нас отвалилось колесо.
— Цыгане на нижней Корнишской дороге! — воскликнул один из гостей. — Я бы сказал, что это не самое подходящее для них место.
— Нет-нет, мы ехали не по нижней Корнишской дороге, — объяснила Сабина. — Там произошел обвал, и нам пришлось добираться по верхней Корнишской.
— Вы ехали по верхней дороге? — В голосах теперь безошибочно можно было определить ужас.
— Но, мое дорогое дитя, — сказала леди Тетфорд, когда наконец пришла в себя. — Это самая ужасная вещь, которую я только могла себе представить. Верхняя дорога очень опасна.
Сейчас по ней никто не путешествует. Мало того, что сама дорога находится в плачевном состоянии и нуждается в ремонте, там еще могли оказаться разбойники и им подобные ужасные существа, поджидающие путников.