Плененная льдом
Шрифт:
— Надо же, даже не пискнула, — удивленно заметила Риа, заканчивая перевязку, — наши мужики бы уже рыдали в три ручья. И кто же ты такая, Сэра? Кем была у себя дома?
— Оставь ее в покое, — Дилан вмешался вовремя, — придет в себя и все нам расскажет. Или напишет.
В отличие от мужчины, женщина меня боялась. Она словно ждала чего-то, постоянно мешала травы и подсыпала их мне в стакан даже не боясь того, что я это вижу. Вначале я отказывалась пить, но потом Риа насильно заставила — она влила мне в горло теплый отвар, рычала при этом,
Мне действительно стало легче. Появились силы, внутреннее состояние стало более стабильным, да и ноги уже почти зажили.
Несколько дней я не вставала с кровати — не получалось, хоть и хотела. Стоило наступить на ногу, как во всем теле возникала дикая боль, справиться с которой было сложно.
Риа не отходила от меня, смотрела настороженно, шептала, что если заметит хотя бы намек на одержимость, сразу разорвет мне глотку. Надо сказать, что эти ее слова не вызывали никакого желания разговаривать с ней, находиться в одной комнате и чувствовать себя комфортно.
И что за одержимость? Эти двое ведут себя так, словно я понимаю, о чем они говорят. Наблюдают за моей реакцией, но не видят ничего, что могло бы заставить их вышвырнуть меня из дома.
Судя по их словам, Дилан был каким-то главой… Главой деревни или селения, я плохо понимала их речь, словно они говорили на другом языке, похожим на русский. Имя Сэра прижилось, и менять его я не хотела. Сэра так Сэра, не думаю, что среди людей с именем Дилан и Риа простое имя Маша не выделялось бы из толпы.
Риа уснула. Я слышала ее еле заметный храп за стеной. Дилан ушел из дома еще ранним утром, так что я вновь спустила ноги на пол и встала.
Плевать на боль… я хочу увидеть все своими глазами!
Каждый шаг давался с трудом, я плакала, но шла вперед, хватаясь за мебель. Смогла добраться до двери и вскоре вышла на улицу.
Деревня действительно оказалась деревней. Иного слова и не подобрать лучше.
Яркое солнце слепило глаза, но согревало при этом плечи и руки. Свежий воздух казался чем-то удивительным — в городе среди множества машин такого нет. В нем витали легкие цветочные ароматы, не имеющие ничего общего с духами или какой другой химией.
Маленькие домики с соломенной крышей стояли вдалеке от проселочной дороги. Я замерла на пороге, наблюдая за тем, как на горизонте сияет огромный столб, покрытый каким-то металлом. Странно, похоже на Чумной столб как в какой-нибудь Европе средних веков. Там явно была площадь, и дома рядом с ней отличались — были каменные и с нормальным покрытием — крыши красные, черепичные.
Рядом с дорогой стояло несколько скамеек, я взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и пошла вперед.
С трудом и сквозь слезы, но я добралась до калитки. Забор у Дилана был невысокий, еле доходил мне до бедра — зачем такой, понятия не имею, но точно не для защиты.
Сев на заветную скамейку, переборов внутри себя дрожь и панику, я стала смотреть.
Просто смотреть.
Мимо
В повозках везли товар — ткани, дерево. Кто-то вез мясные заготовки в странных ледяных кубах. И как только не тает…
Почему люди так странно одеты? И выглядят тоже непривычно…
Мужчины сильные, мощные и широкоплечие. Все как на подбор — они с легкостью перетаскивали большие мешки, в которых хранили зерно и крупы. Женщины хоть и выглядели более утонченными, но слабыми при этом не казались. Иногда они рычали друг на друга, смотрели, словно волки на жертву, но после всегда улыбались. Словно так и надо было.
Что-то с ними не то…
Одежды странные… Те, кто ехал верхом на огромных мощных конях были одеты в кожаные доспехи. Наручи на руках, ноги с защитой и гравировкой с неизвестными символами.
Некоторые из воинов останавливались возле меня, предлагали помощь, но я отказывалась, указывая на горло.
— Это та, которую Кочевник спас? — слышала я шепот, — красивая…
— Немая, видимо, — говорил кто-то в ответ, — странно для ведьмы.
Я не ведьма… Почему они все называют меня ведьмой? И кто такой Кочевник? Это Дилан или…
— Может, ее все же задело? Посмотри на ее ноги… твой отец знает о произошедшем?
Мужчина невысокого роста шел рядом с незнакомым мне человеком. Дорожный плащ скрывал тело, широкий глубокий капюшон — лицо, но голос… Голос при этом звучал тихо, низко и с явным удивлением.
Почему-то мой взгляд зацепился за незнакомца. Я видела, как он скинул глубокий капюшон, с интересом рассматривая меня, а затем его лицо резко изменилось…
Он оскалился, словно чудовище увидел… И что это значит?
— Нет, я пока не доложил архимагу… Странная ведьма, она мне не нравится… Кто, говоришь, ее спас? Не наш ли это маг часом, а? Нужно усилить поиски… — я щурилась, с трудом фокусируя взгляд на мужчинах, чьи тела постепенно растворялись в толпе. Незнакомец вновь скрыл лицо капюшоном, на руке его при этом блеснул перстень с зеленым камнем, а полы грязного плаща почти касались дорожной пыли. Мужчины ускорились, полностью исчезая из поля зрения, и услышать их разговор я уже никак не могла.
Что за архимаг? Звучит страшно… И почему я странная? Хотя с другой стороны, чего еще можно ожидать от девушки, с трудом выжившей после нападения нечисти? Не думаю, что мой внешний вид сейчас блещет здоровьем, как раз наоборот.
Тяжело вздохнув я постаралась успокоиться.
Кто-то оборачивался на меня, смотрел с интересом, а кто-то с испугом. Я тут же прикрыла ноги длинной шалью — прихватила ее с собой из дома, пока шла к скамейке, а потом застыла на месте, не в силах осознать увиденное…