Плененная льдом

Колесникова Валентина Савельевна

Мне явно не поверили…

— Чтобы такая ведьма и в лекари? Наверняка из боевого отряда, а нас за нос водит, — шептала Риа своему мужу, но тот лишь пожимал плечами:

— Не хочет говорить, не спрашивай. Она боится, что ты ее ночью на тот свет отправишь, жена. Я бы тебе тоже ничего не сказал. Посмотри на нее — худая, кожа бледная. Волосы тонкие, мягкие, словно она не из наших краев. Да и откуда в Лирдере ведьма с такой силой? Она смогла защитить себя в том лесу, выжила — сильная.

— Она не заменит тебе нашу дочь, Дилан, — рыкнув, женщина прекратила разговор,

сама не ведая того, что дала вполне объяснимую причину, почему мужчина меня спас.

Так у них была дочь…

Несколько раз ко мне приходили лекари. Они проводили осмотр, слушали мои легкие без каких-либо приборов, а так же принюхивались к запястьям, измеряя при этом пульс.

Вот вам и медицина… И самое любопытное было то, что они все слышали и все чуяли — оборотни ведь. Мешали различные настои, приносили недостающие травы и посоветовали давать мне какой-то желтый корень. Последняя фраза тогда прозвучала тихо и в отсутствии Дилана, ответ Риа меня удивил еще больше:

— И так даю… тройная доза!

После этого последовало гробовое молчание.

Не знаю, что за корень, но обязана выяснить.

Вскоре я смогла встать на ноги. Дилан был этому сильно удивлен, искренне полагая, что мне потребуется еще примерно месяц. Я стала тихонько помогать по дому и в отсутствии Риа мыла в тазике посуду, протирала все поверхности, мела полы. Женщина вначале ворчала, а потом как-то свыклась.

Со мной вообще многие свыклись — дети забегали в дом в надежде увидеть ведьму, кто-то даже приносил свои соболезнования по поводу гибели моего дома, я лишь кивала в ответ, испытывая искреннюю горечь — дом свой я действительно потеряла.

Риа научила меня печь пироги, молча указывала на ингредиенты, поправляла, когда я делала что-то не так. Потом я научилась варить мясную похлебку, печь хлеб, от одного аромата которого хотелось помереть от счастья. Дилан радовался тому, что его жена смилостивилась, я искренне надеялась, что меня не выгонят, потому что к оборотням уже привыкла и идти мне некуда.

В современном мире было много подобных историй и про попаданок, и про оборотней с ведьмами, и про драконов с магами, и прочей эльфийской остроухости. Интересно, а кто еще тут водится? И что за существо было тогда в центре снежной бури?

Риа каждый день давала мне отвар из желтого корня.

Один раз я решила его не пить, посмотреть, чем меня травят. Женщина уверяла, что это зелье поможет ускорить выздоровление, но я понимала, что не все так просто.

Этим же вечером, когда я пропустила прием зелья, я случайно заставила все предметы в доме подняться…

Буквально на сантиметр, но этого хватило.

Я не понимала, как контролировать эту силу, поэтому от страха мигом выпила зелье. Женщина видела, что я не приняла лекарство, видимо хотела показать, что бывает, когда не слушаешь знающего в этом толк человека или оборотня.

Урок получился наглядным, но и идея в голове засела верная — нужно уметь держать себя в руках, а также защитить в случае опасности. И раз назвали ведьмой, значит ведьмой и стану.

Рядом с деревней был лес — густой, труднопроходимый.

Он закрывал оборотней с северной стороны, защищая от врагов, но при этом и сам таил в себе опасность. Подслушав очередной разговор среди местных жителей, я узнала, что кого-то из стаи загрызли на охоте. От тела при этом ничего не осталось…

— Придется усилить охрану по периметру, — голос стража звучал грубо и обеспокоенно, я не знала его имени, как и имена большинства из местных жителей, — выставить дозорных. Нежить в этом году совсем с ума сошла…

— И откуда ее столько взялось? Мы только недавно гарпий прогнали с их хворью, а теперь мертвечина очнулась…

Я старалась сбавить шаг, чтобы услышать как можно больше из разговора, но при этом не привлекать внимания. С последним ничего не получалось — куда бы я ни вышла, все тут же осматривали меня с ног до головы и замолкали…

Отдав в лавке за овощи два серебренника, я невольно замерла на главной дороге, устремив взор в противоположную лесу сторону.

Широкая дорога вела в сторону невероятно огромного, шумного города — оплот магии и волшебства, сердце этого мира.

Мирград…

Я довольно часто замирала на месте, глядя на то, как развиваются вдалеке огромные знамена, как стаи птиц проносятся над острыми шпилями башен, а по ночам в небе взрываются яркие разноцветные огни, чем-то похожие на фейерверки.

Небесные огни имели разные оттенки, но больше походили на огромные сферы с дымом, который медленно опускался на город.

Иногда там что-то взрывалось, и эти звуки долетали до нас как гром среди ясного неба, изредка доносился звон колоколов, а так же с той стороны частенько приходили торговцы различными магическими штучками, от одного вида которых меня начинало трясти — хотелось все потрогать, посмотреть, испытать на ком-нибудь, но я себя останавливала.

В те моменты, когда я замирала посреди дороги с огромной плетеной корзиной, наполненной продуктами, из тени часто выходил волк.

Черный… Глаза желтые… Я не всегда обращала на него внимание, но потом поняла, что он следит или присматривается. Изучает меня, как и многие в этой деревне. В такие моменты мне было не по себе, взгляд я отводила, не в силах сопротивляться и тут же бежала домой, запирая за собой дверь на засов.

Знать бы, кто меня спас тогда в лесу. Что за Кочевник? И почему защитил, если видел, с какой стороны я пришла? И что он вообще там делал в самый пик ледяной чумы?

Спустя несколько месяцев, когда жаркое лето сменилось не менее теплой осенью, когда листва окрасилась в яркие алые оттенки, меня впервые взяли на волчью охоту.

— Ты сражаться умеешь? — Риска смотрела с вызовом, но по-доброму, — если нет, то учись, пригодится!

И, бросив мне лук и колчан со стрелами, стала менять ипостась.

Никогда не перестану этого бояться.

Неужели не больно? Вот так менять свой скелет и обрастать шерстью за какие-то мгновения?

Рыжая волчица смотрела на меня с вызовом и будто бы насмехалась. Она исчезла в осеннем лесу, присоединилась к стае, оставив меня один на один со своим братом.