Племена Гора
Шрифт:
— Заковывайтесь!
Некоторое время он ждал, пока рабыня не защелкнет маленькое кольцо на правой кисти, а большое — на левой лодыжке. Расстояние между кольцами не превышало шести дюймов. Затем всадник скакал к следующему курдаху, швырял цепочку очередной рабыне и повторял команду. Я подъехал к курдаху Алейны. Она высунула наружу голову без чадры и мяла в руках репсовый полог.
— Что происходит? — возбужденно спросила она.
— Помолчи.
Она
— Оставайся в курдахе, рабыня, — приказал я. — И не высовывайся.
— Да, господин.
Я поворотил кайила и наполовину вытащил ятаган из ножен, как вдруг раздался крик:
— Это аретаи!
Я задвинул ятаган в ножны.
В нескольких сотнях ярдов от каравана разбойники выстроились в линию. Фарук уже находился там и о чем-то беседовал с их предводителем. Рядом нервно переступали ногами кайилы охранников каравана. Древки копий упирались в специальные ножны на стременах, а острия, словно иглы, буравили небо.
Я проехал несколько шагов по направлению к говорящим, затем поворотил кайила и вернулся на место.
— Это аретаи, — сказал один из погонщиков. Караван шел в оазис Девяти Колодцев. Там правил Сулейман, начальник тысячи копий. Высокий паша из рода аретаев.
Несколько разбойников пристроились к середине каравана, большая группа поскакала в голову, еще одна в хвост. Человек двадцать вместе с Фаруком принялись осматривать гуртовщиков и погонщиков.
— Что они делают? — спросил я ближайшего гуртовщика.
— Ищут каваров, — проворчал он.
— Что с ними сделают, если найдут? — поинтересовался я.
— Перебьют, — пожал плечами гуртовщик.
Я наблюдал, как Фарук со своей свитой приближается к нам.
— Это люди Сулеймана, — пояснил другой гуртовщик, держа в руке повод кайила. — Они хотят проводить нас до оазиса Девяти Колодцев.
Проверяющие были совсем близко. Они останавливались возле каждого человека, осматривали его и двигались дальше. Командовал аретаями человек в бурнусе с красным отворотом. Несколько всадников держали наготове обнаженные ятаганы.
— А ты что, кавар? — поинтересовался гуртовщик. — Нет.
Разбойники подошли к нам.
Гуртовщик откинул капюшон бурнуса и натянул на лицо повязку. Под бурнусом он носил плотно прилегающую к черепу шапочку. Красная повязка из репса оставила разводы на его лице. Очевидно, он вымочил ее в примитивном красителе из раздавленных корней телекинта, и, попав на вспотевшее лицо, краска потекла. Гуртовщик засучил рукав походного халата.
Главарь шайки взглянул на меня:
— Рукав!
Я закатал рукав
— Он не кавар, — сказал Фарук и собрался ехать дальше, но главарь шайки оставался на месте и продолжал буравить меня взглядом.
— Кто ты?
— Я не кавар, — ответил я.
— Он называет себя Хакимом из Тора, — сказал Фарук.
— У северных ворот Тора, — произнес главарь, — есть колодец. Как он называется?
— У северных ворот Тора колодца нет, — ответил я.
— Как называется колодец возле мастерских седельщиков? — не унимался главарь.
— Колодец Четвертой Попытки, — сказал я. — Более ста лет назад, на третьем году правления Шираца, тогдашнего бея города Тора, водоискатели с четвертой попытки вышли в тех местах на воду.
Хорошо, что я посвятил несколько дней изучению города, прежде чем начал брать уроки владения ятаганом. Неумно выдавать себя за человека, о чьей жизни ты не имеешь ни малейшего понятия.
— Ты говоришь со странным акцентом, — сказал главарь. — В Торе так не разговаривают.
— Я не всю жизнь прожил в Торе, — ответил я. — Раньше я жил на севере.
— Это каварский шпион, — сказал один из сподвижников главаря.
— Я везу драгоценности Сулейману, вашему хозяину, — сказал я, — в обмен на финиковые кирпичи.
— Надо его прикончить, — настаивал сподвижник.
— Это твой курдах? — Главарь показал на ближайшего кайила.
— Да.
Проверяя караван, они клинками ятаганов отбрасывали полы курдахов, в которых могли укрыться кавары. Пока что им попадались скованные короткой цепью в пять звеньев за правую руку и левую ногу рабыни.
— Кто внутри? — спросил он.
— Никого, кроме моей рабыни.
Он направил кайила к курдаху и вытянул ятаган, собираясь отбросить полу занавеса.
Мой ятаган со звоном остановил его клинок.
Все окаменели. Я видел, как пальцы сжимают рукоятки ятаганов, как опускаются копья.
— Что, если ты прячешь внутри кавара? — спросил главарь.
Острием своего клинка я отбросил занавес, и все увидели испуганную девушку, на которой из одежды были лишь ошейник и чадра.
— Бедро, — приказал главарь.
Девушка развернулась к нему левым бедром, на котором виднелось клеймо.
— Это всего лишь рабыня, — разочарованно протянул второй бандит.
Предводитель аретаев улыбнулся. Он успел разглядеть соблазнительные, сладостные изгибы маленькой рабыни.