Платит проигравший

Утгер Майкл

В ящике лежала пачка таких же снимков, и я подумал, что один из них мне может пригодиться. Не зная пока, с какой целью, но я все же сунул первый понравившийся снимок себе в карман. В некоторых случаях приходилось забывать о чистоплотности.

Когда я услышал щелчок замка, пришлось бросить карточки на место и отойти к портрету неизвестной дамы, выполненному а-ля Рембрандт.

Вэнс вернулся излишне возбужденным. Щеки горели, будто он вышел из турецкой бани, а в глазах появился живой блеск.

— Извините, я очень тороплюсь.

— Вы

не знаете, когда возвращается ваш отец?

— Меня это не интересует, -ответил он резко.

— И последний вопрос. Ему звонил человек по имени Мейкоп?

Лицо юноши напряглось. Ответил он не сразу.

— Впервые слышу о таком. Я положил на стол свою визитную карточку. — Возможно, она вам пригодится, не выбрасывайте в урну после моего ухода. В жизни всякое случается.

Я вышел на улицу с неприятным осадком. Наверняка придется еще раз появиться здесь, хотя у меня не было ни малейшего желания сюда возвращаться.

Минут двадцать я просидел в машине напротив дома Кэйлебов, но Вэнс так и не появился. Его спешка оказалась блефом, в чем, собственно, я и не сомневался. Но у меня была привычка проверять свои версии, выводы и умозаключения. Парень меня заинтересовал, но я пока не был готов к обстоятельной беседе с ним.

К десяти часам yipa я подъехал к концерну Kэйлеба. Приемная дирекции встретила посетителя безмолвием. Чисто, тихо и безлюдно. Не успел я осмотреться, как дверь кабинета Рэндола Хардннга распахнулась и приемная осветилась появлением той самой миленькой девчушки, что так лихо барабанила на машинке. Не успела она хлопнуть ресницами, как я занял ее место и проскользнул в кабинет.

Рэндэл Хардинг стоял у окна с папкой в руках и читал какие-то бумаги. Он был высок, строен и напряжен. Золотая опрана очков, золотые часы и все остальное, чю полагается иметь при себе хорошо одетому человеку. Остроглазый, остролиций, с тонкими, как лезвия, губами и остроконечными усиками. Он был из той категории людей, которых не хлопают по плечу.

— Прошу простить за вторжение, мистер Хардинг. У меня к вам несколько вопросов и я не отниму у вас более пяти минут.

Мое неожиданное появление не смутило его. Он на секунду оюрвался or бумаг и движением руки пригласил меня сесть. Сто лет практики стояло за этим жестом. Я прошел к длинному столу и рухнул в глубокое кресло. Настолько глубокое, что я засомневался — а будет ли меня видно за подлокотниками. Здесь все имело увеличенные формы, а по ворсистому зеленому ковру впору ходить в болотных сапогах.

Не прошло и десяти минут, как Хардинг решил уделить мне немного внимания.

— Слушаю вас, — сказал он, вернувшись к столу и заняв свое место.

— Меня привело к вам дело не касающееся вас непосредственно, но мистер Кейлеб в отъезде и я решил, что вы сможете мне помочь.

— О каком деле идет речь? Какую организацию вы представляете?

Я достал визитную карточку и положил перед ним на стол. Он небрежно взглянул на нее и спросил;

— Что могло привести частного

детектива в офис солидного концерна? Сюда даже полиция не заходит.

Хардинг смотрел на меня, словно я был представителем какого-то низшего вида животных.

— Я и пришел, чтобы не доводить дело до полиции.

— Любопытно. Продолжайте.

— Меня интересуют причины увольнения Айлин Сэтчер.

— Айлин Сэтчер?
– в его глазах читалось разочарование. Немного подумав, он сказал:

— Я не вмешиваюсь в дела президента компании, если они не касаются моих служебных обязанностей.

— Президента нет в городе трое суток, столько же времени отсутствует его бывшая машинистка. Странное совпадение.

— Мистер Кейлеб уехал по делам в Нью-Йорк, а затем в Филадельфию. Где находится мисс Сэтчер мне неизвестно. Не вижу связи.

— А я вижу отчетливую связь. Он нахмурил лоб.

— Сплетни. Я серьезный человек, занятый важными делами, меня не интересуют глупые толки.

— Звучит как декларация. Хотя существует и другое мнение.

— Кто вас нанял?

— Я хотел бы избежать неприятностей, мистер Хардинг.

— Из-за увольнения машинистки? Чепуха. Вам следовало бы обратиться непосредственно к мисс Сэтчер, если не она ваша нанимательница. Вы обратились не по адресу.

Он был из тех осторожных и осмотрительных джентльменов, которые, увидев в окне ливень с градом, скажут; «Кажется, дождь начинается», а может, кто-то поливает с крыши. Этим стоило воспользоваться.

— Адрес один — концерн Кейлеба, а вы его генеральный директор. Речь идет о работнике вашей фирмы, точнее директорского секретариата. Мисс Сэтчер была уволена по непонятным причинам, после чего бесследно исчезла. Если я ее не найду в ближайшее время, этим займется прокуратура. Концерн попадет на заметку и у вас отбоя не будет от репортеров.

Мои слова заставили Хардинга съежиться. Некоторое время он разглядывал полированную поверхность стола, затем тихо произнес:

— Кое-что я могу сказать, но не уверен, что это поможет вам.

— Говорите, я уловлю суть.

— Какие-то взаимоотношения у Кейлеба с девушкой были, но я не знаю, какие именно и не берусь ничего утверждать. Айлин сущий дьявол. Я думаю, она так доняла Эрвина, что он выставил ее за дверь. Наш президент человек жесткий. Так что я не имею ни малейшего представления где эта девчонка. Может быть вообще уехала из города.

— И вы считаете, что это в ее характере-сдаться без боя? Не логичнее ли предположить, что она захочет отомстить?

— Кейлеб недосягаем! Он обладает огромным влиянием и силой. Такое предположение беспочвенно.

— Для вас он тоже недосягаем?

— Причем здесь я? Мы компаньоны. Мы обязаны находить общий язык и в каких-то случаях идти на компромиссы.

— Когда вы в последний раз разговаривали с мистером Кейлебом?

— Вчера. Он звонил мне домой из Филадельфии в районе двух часов дня. Разумеется, об Айлин мы не разговаривали.