Платит проигравший

Утгер Майкл

Всю ночь я провел с сигаретой во рту и ни на секунду не сомкнул глаз. Хмурый рассвет заглядывал в крохотное окошко, когда за мной пришли и вернули в тот же кабинет, на тот же стул.

Физиономия лейтенанта продолжала изменяться, как у боксера, которого бьют в течение пятнадцати раундов. Судя по сгустившемуся табачному дыму ни он, ни Паркинс не двигались с места с момента моей изоляции. Корзина для мусора была полна смятых бумажных стаканов, на столе стояла кофеварка. Хороший признак. Значит, Харпер не был уверен на все сто, что кроме меня винить некого.

— Вот что, парень. Дело обстоит не

лучшим образом-скороговоркой начал Харпер.
– Док утверждает, что Кейлеб умер за шесть часов до вскрытия, которое он сделал в восемь вечера. Я не могу ему не верить или же ставить под сомнение его выводы.

— Он считает, что смерть наступила в четырнадцать часов?

— Именно так записано в акте вскрытия рукой патологоанатома, и ни один топор этого не вырубит. Все остальное пустые слова. Сам понимаешь, в суде рассматривают документы. Второе: Кейлеб убит из револьвера двадцать пятого калибра, который найден в сумке Хэйзл Кейлеб, но с твоими отпечатками.

— Но ты-то рассуди: Кейлеба убили в упор. Мы не были знакомы с ним и вряд ли он подпустил бы к себе чужого на такое расстояние. Следов борьбы не обнаружено. И обрати внимание еще на одну деталь. Из револьвера стреляли дважды, а Кейлеб убит одним выстрелом.

— Похоже, существует еще один труп.

— Не исключено. Его жену полоснул по горлу тоже не чужак. Она не сопротивлялась и не ожидала нападения.

— Ты хочешь сказать, что ее отозвали в сторонку?

— Не понял.

— Если она хотела удрать, то забрала бы свою сумку, а револьвер оставила бы где-нибудь под сиденьем.

Я не стал говорить Харперу, что упустил возможного убийцу или соучастника. Меня подняли бы на смех, если бы поверили.

— Чересчур много путаницы. Если сведения просочатся в прокуратуру, нам больше трех дней на это дело не дадут. Пресса поднимет скандал. Слишком заметная фигура сошла в могилу и нам бездельничать не придется.

— Еще пару, тройку дней можно прибавить в зачет. Жена, как мы понимаем, розыск объявлять не будет. В концерне Кейлеба мне сообщили, что он в отъезде и не появится раньше чем через три дня, а это суббота. Только бы репортеры не пронюхали: тогда можно будет немного поработать в спокойной обстановке.

— Ты так думаешь? Когда я встану с этого стула, ты увидишь меня без задницы. Капитан мне ее отгрыз. Он в управлении и я уже был у него. Мак-Клайн страшнее любого прокурора.

— Я все понимаю, у меня нет начальства. Но если ты будешь высушивать меня в гербарии, проку не будет. Дай мне три дня и я сделаю больше чем ничего.

Харпер покосился на Паркннса. Тот кивнул головой.

— О'кей. Но ты должен знать: если меня прижмут, я тут же арестую тебя по обвинению в убийстве. Каждый думает о своей шкуре, ведь так? Держать такое дело под колпаком в течение трех дней, боюсь, невозможно.

Мне показалось, что Фемида сделала шаг мне навстречу. Как всегда, Паркинс добавил ложку дегтя.

— Тот, кто звонил нам, может позвонить в редакцию или прокурору.

— Не исключено, — согласился Харпер. — Стоит анонимщику узнать, что его план сорвался и тебя выпустили, как он предпримет следующий шаг.

— Бессмысленно обсуждать это, надо действовать.

— Держи глаза нараспашку. Ты всю дорогу будешь плавать в нитроглицерине.

— Могу

я пользоваться информацией, которую вам удастся получить? Харпер пожал плечами.

— Паркинс свяжется с тобой. А теперь проваливай, пока я не передумал.

Меня не пришлось уговаривать. Через три минуты я сидел в машине и ехал к себе в контору. Стрелки часов приближались к шести утра, когда мой «форд» затормозил у старого здания на Эшби-авеню.

2

Во рту остался отвратительный привкус после пачки выкуренных сигарет и выпитого джина. Другого горючего в мой желудок за вчерашний день не поступало. В своем кабинете я соорудил нечто вроде «хозблока»: газовая плита, раковина, над которой висело помутневшее зеркало и стенной шкаф были загорожены довольно приличной портьерой, ее по своему вкусу приобрела для меня Дора. Первым делом я скинул с себя рубашку и приготовил свежую. Смотреть на свое отражение без тоски было невозможно. На щеках пробивалась колючая серебристая щетина — казалось, стальной шнур вдруг дал проволочные ростки. Я намылил лицо и соскреб бритвой все лишнее, затем сварил пару чашек крепкого кофе. К джину прикасаться не стал. Придется забыть о выпивке, пока дело не подойдет к развязке. Трудно сказать, чем кончится эта история, но она мне не нравилась с самого начала. Не плохо бы иметь под рукой какую-нибудь темпераментную девицу, которая выслушивала бы мои теории и подбрасывала идеи от которых можно оттолкнуться. иногда женщина может дать великое утешение, и гем больше я над этим думал, тем паршивей мне тановилось.

Выпитый кофе придал немного бодрости. Я переделся, и в тот момент, когда переворачивал переполненную пепельницу в мусорную корзину, заметил на полу блестящий предмет, застрявший под ножкой гола. Это была золотая или позолоченная монета с рыцарем на коне с одной стороны, львом с другой и дыркой посередине. Странный сувенир. По всей вероятности, эта безделушка упала на пол, когда я вытряхивал сумку Хэйзл и мы оба не заметили, как она скатилась со стола. Я сунул монету в жилетный карман и забыл о ней.

Настенные часы отстучали семь раз. Одна бессонная ночь-это еще не потеря трудоспособности и я готов был начать все сначала..

Выйдя на свежий утренний воздух, я только теперь заметил, что «кадиллак» миссис Ксйлеб исчез. Очевидно, копы отогнали его в управление, чтобы он не мозолил глаза любопытным. Я сел в машину и отправился в Камер-Холл. Теперь у меня имелось время для более подробного осмотра заброшенного жилища и вряд ли мне кто-то мог помешать. Не знаю, на что я рассчитывал, но мне хотелось еще раз увидеть все своими глазами.

Входная дверь была опечатана полицией и я воспользовался тем же окном, что и в первый раз. Особняк не походил на жилое помещение, а выглядел как склад или химическая лаборатория. В отличие от Шерлока Холмса, в химии я ничего не смыслил и сделать определенное заключение не мог. На первом этаже было еще несколько комнат, таких же запыленных и заброшенных. Здесь все было забито коробками из-под кофе. Лестницу затоптали ребята из Управления, и найти хоть один приличный след в слое пыли не представлялось возможным. А ведь тот, кто от меня удирал, наверняка оставил хорошие, четкие отпечатки.