Планеты Магды

Гашев Павел

Никита пару раз спускался в подземку, упорно топтал тот самый зал, где и была найдена «косточка», и обращался к небесам с просьбой освободить его от опасной ноши, но призыв не был услышан, да и на мольбы никто не откликнулся.

Седина с висков никуда не делась. Хуже того… ускоренный процесс старения, похоже, не завершил свой бег. И этот процесс как-то был связан с вращением куба. Никита в свои двадцать пять лет лицом выглядел на все сорок!

***

Что было общего у куба и звездолета,

Никита пока не знал, но любые мысли по поводу перемещения «треугольника» в пространстве тут же воплощались в жизнь.

А это обозначало только одно: Никите дали возможность вернуться на Землю! Может быть, именно этого от него и хотели…

 Только вот Магда! Её неподвижное тело лежало в звездолете, его (это полуживое тело) хотели разорвать на части почти все жители, населяющие форты по обе стороны от нейтральных земель.

Расставшись с браслетом, девушка превратилась в «овощ». Кажется, утратила вначале память, а следом и сознание…

Уже лежа в нише пилота и думая о том, как расскажет приятелям, где провел этот месяц, Никита понял, что у него больше нет приятелей. В сорокалетнем мужике они вряд ли признают бывшего двадцатипятилетнего кореша.

Глаза, наконец, закрылись, тяжелый сон без сновидений отключил сознание от тела - взревели невидимые ускорители.

***

Очнулся Никита одиноко стоящим посреди знакомой лесной поляны. Над головою - «малахитовый» треугольник.

Изредка шелестела высокая трава, колышущаяся от слабого ветерка, да птицы пищали наперебой, оглашая знакомые лесные окрестности. По правую руку – старая мельница, по левую – говорливая лесная речушка.

Здравствуй, Земля! Привет… проклятая Железница!

Никита подпрыгнул вверх, чтобы уцепиться за края входного отверстия, и его привычно втянуло внутрь. «Саркофаг» попутчицы оказался пуст.

Вот и куда она делась? Лучше бы оставалась «овощем»!

С недавних пор Никита опасался Магду. Своими экспериментами над ним она уничтожила почти всё, что их связывало… Почти…

В глубокую яму, выкопанную столетие назад, бесшумно опустился звездолет. Его зеленые блики незаметно слились с волнистой поверхностью поляны.

Возникло ощущение, что всё повторилось, что подобное уже происходило. Только не с ним, а с кем-то другим.

И, может быть, возвращаться на Землю не стоило!

***

 Несуществующая на современных картах деревенька оказалась на своем законном месте.

 В разбитых окнах изб - никого. Вокруг - тишина и запустение. Лишь хвост одинокой коровы виден из-за края избушки старика-боровика.

 - Эй? Кто-нибудь!!!

Призыв разнесся по пустым дворам и остался безответным. Из-за избы выглянула жующая морда однорогой деревенской «красотки».

 - Чего смотришь? – Никита усмехнулся абсурдности ситуации и сплюнул сквозь зубы. – Иди, поговорим!

 Куб дал пару оборотов

по часовой стрелке - корова кивнула головой и нехотя, раскачивая округлыми боками, пошла навстречу человеку. Улыбка сошла с лица Никиты…

 - Иди отсюда, хвостатая!

Корова замерла на полпути, медленно, словно корабль в гавани, развернулась и «поплыла» к своей избушке.

 - Стой!

Еще один оборот куба - однорогая осторожно зафиксировала копыто над землей и явно ждала дальнейших указаний.

 - Чертовщина!..

Никита добавил несколько словечек покрепче. Однако корова копыто так и не опустила. Она косила левым глазом на человека, будто ждала особых распоряжений.

 - Да иди ты!..

Копыто опустилось на траву, и коровья морда погрузилась в желанную зелень. Никита не стал слушать хруст жвачки.

Стоило обшарить все избы. Начал он с соседской.

Мощный «Урал» без люльки оказался под огромной охапкой сена в шаткой дырявой пристройке. Всё в мотоцикле было прикручено на свои места. Похоже, Алина все-таки соврала… Она не была случайной пешкой в чужой игре. Скорее, являлась самостоятельной фигурой.

В деревне Магды тоже не оказалось. Но, пока Никита бродил по заброшенным дворам, его не покидало стойкое ощущение, что за спиною кто-то стоит…

***

Часов восемь Никита потратил на езду по всевозможным ответвлениям дорог, которые вели в однообразные лесные тупики, и наконец-то выбрался на знакомую, плохо асфальтированную, разбитую грузовиками трассу. До города оставалось километров десять, и бензин, как и ожидалось, закончился.

Через полчаса бесполезного «раскручивания» конечностями вслед пролетающим попуткам Никита, не выдержав, заорал:

 - Тормози, черт бы тебя побрал, гонщик хренов!

Куб над плечом дал несколько оборотов - новенькая, видимо, служебная «Волга» завизжала тормозами – витиеватый след от покрышек обозначил её путь на продавленном колесами грузовиков асфальте.

Никита сорвался с места.

 - Подвезете?

 Сорокалетний уставший водила даже не повернул лица.

 - Нет.

 - Чего тогда остановился?

 С заднего сиденья выглянула молодая женщина лет тридцати в длинном цветастом платье, курносая и симпатичная. Она недовольно, как будто прикусила дольку лимона, сморщила лицо при виде незнакомца.

 - Ты же сказал, - Водила повернул красное, потекшее от жары лицо и дунул себе под нос.

 - Что я сказал? – не понял Никита.

 - Чтобы остановился...

 - Не понял! А подвезти меня можешь?

 - Не могу! – мужик устало смахнул пот со лба и потянулся к двери пассажира, чтобы захлопнуть.

 Вспомнилась однорогая корова, и пришла шальная идея…

 - Довези до города!

Куб пару раз крутанулся, ослепив правый глаз отражением солнца.

 - Садись, – согласно кивнул водитель.