Планета Скарсида
Шрифт:
Заннат расхохотался, поскольку знал, что за сон придумал себе Моррис и что за одиозной фигурой был инспектор Холливэй. А Габриэлу стало немного не по себе: второй раз Спутник напоминал ему о волшебном сне. Звучало это шуткой, но доверяющий своей интуиции Моррис почувствовал за этими словами нечто большее — как будто Инга не может и не хочет простить ему его нелепой юношеской фантазии.
— Послушай, — обратился к нему ослик. — немного заботы о себе лично у вас не отнимет много Силы. Никто вас не ограничивает в трате энергии. Это ваша
— Вы можете как угодно преобразовывать уже созданную реальность, добавлять в невероятные законы Скарсиды ещё более невероятные. — серьёзно продолжила Инга. — Вас ограничивает только запас Живой Энергии.
— При равных возможностях Сил всё дело решается только стратегией. — пробормотал Моррис. — Хитрость против хитрости, информация против информации.
— Возможно, всё это время наш враг изучал нас. — предположил Заннат. — Так стоит приказать Силе показать и нам его?
— Едва ли Рушер так несообразителен, чтобы не подумать об этом первым. — усмехнулся Габриэл. — Это первое, что он сделал, будь спокоен.
— Тогда мы проигрываем уже тем, что зря тратим время. — Заннат вскочил с места и стал оглядываться, словно ожидал, что из-за тёмных деревьев сейчас полезут киборги Рушера.
— А может быть и нет. — загадочно ответила Инга. Она села на траве и с лёгкой усмешкой посмотрела на Морриса.
— Я всё-таки прикажу Силе показать… — забормотал себе под нос Заннат, садясь обратно на траву. В его лице исчезла безмятежность, как будто в окружающем его раю показалась физиономия змея-искусителя. Заннат более не чувствовал себя свободно.
— Не делай этого. — сказал осёл.
— Почему?! Ведь он же…
— Не надо. — сказала Инга. — Это ни к чему. Условия задал ты — тем, что выбрал Скарсиду и все её проблемы. Ты знаешь, где твой враг.
Заннат не понимал — он переводил глаза с одного Спутника на другого.
— Псак Шестнадцатый наш противник. — произнёс Моррис. — Враги Скарсиды — наши враги. Собакоиды — войско Рушера.
— Пач, — сказал к ослу Заннат. — Но ты же рассказывал о Псаке Шестнадцатом ещё в моём сне. Но тогда же не было Рушары, не было киборгов! Было только противостояние котов и собакоидов! Как же в это замешалось войско Рушера?!
— На самом деле всё довольно просто. — ответил тот. — Как только фантазия воплощается в реальность, она тут же получает эфемерное прошлое. То есть, это мы с вами знаем, что оно эфемерное, а квази-коты считают себя цивилизацией. Вы пожелали иметь нас Спутниками — вот мы и получили своё место в вашей затее. Считай, что Скарсида существовала до тебя — вместе со всеми своими особенностями. Она просто воплотилась — вот и всё. Твои фантазии, мои фантазии, выдумки Инги, мысли Морриса — всё это запечатлелось в реальности, и она стала таковой, какая есть.
— Я придумал мясные яйца?! — поразился Ньоро.
— Ты хотел иметь еду без проблем.
— А равнина из огранённых сапфиров розового цвета тоже есть?!
— Ну да. Ещё с того времени,
— Мои тоже? — спросил Моррис.
— Конечно! — убеждённо ответил ослик.
— Хватит болтать! — прервала эти затянувшиеся разговоры Инга. — Нам нужно идти в город.
— Точно! — спохватился ослик. — Скоро рассвет!
Спутники поднялись с места и направились прочь от реки, которая с начала разговора стала отчего-то заметно мельче — вода отошла от берегов.
— Эй, господа! — окликнул их Габриэл. — А далеко идти?
— Далеко, Моррис. — ответила Инга, надевая на голову шапку и прилаживая за спиной рюкзачок. — Надо торопиться. Скоро светает.
— Так зачем же пешком ходить? — спросил тот довольным голосом. — Давайте, прокатимся с ветерком!
Осёл и девушка оглянулись и увидели обоих молодых людей сидящими на лаковых чёрных мотоциклах. Рукой в перчатке Моррис надвинул на лицо прозрачный щиток шлема, он шевельнул рубчатую рукоятку, и могучая машина взревела, испуская струи горячего отработанного газа.
Заннат выжал газ и подъехал к ослу.
— Садись, партнёр. — сказал он. — Заднее сидение подстроено под твою хвостатую задницу.
***
Два "Мицубиси" с рёвом неслись через поля, распугивая лильмоблов и гудноглов, которые торопливо собирали мясные и сливочные консервы, укатывая их к кустам. Пусть это были не вполне зрелые яйца, но не пропадать же добру! Ведь близился рассвет, и яйца просто улетят с планеты, как это было с Глупым Енотом. Не хватало только засорять околоскарсидное пространство! А то как полетят ракеты на Псякерню, да яйца-то по иллюминаторам как вдарят!
Лильмоблы по причине скандального характера визжали, грозя кулачками вслед мотоциклам, но их не удостаивали даже плевка. Гудноглы, наоборот, молча гнали по полю рубленые мячи — парни явно торопились. На горизонте уже показалась светлая полоса рассвета, от которой исходили гуляющие над тёмной землёй широкие лучи, как будто мощные прожектора искали что-то в небе.
— Как быстро всходит солнце? — спросил Ингу Моррис, прибавляя газа и обходя валяющиеся на поле яйца. Он, кажется, начал верить, что с наступлением утра ослабнет гравитация.
— Да как сказать?! — прокричала она ему в ухо. — Восход будет продолжаться по вашему времени недели две!
Восток так и продолжал играть лучами, а мотоциклы мчались через ночь, разгоняя своими фонарями тьму и пугая сборщиков яиц. Это походило на гонку вслепую: иной раз Моррис с Заннатом врезались в кусты, а иногда из-под колёс летело, как кручёный мяч, продолговатое яйцо. Раз они обогнали неторопливого фкача, который топал себе в сторону города с корзинками, полными яиц, и даже не заботился ни о каком наступлении утра.