Планета под следствием
Шрифт:
Без единого слова охранник открыл ворота и последовал за Сатоком к “шаттлу”.
— Руда вон там, сзади, — сказал Саток, указывая на грузовой отсек. В тот самый момент, когда охранник повернулся к нему спиной, бывший шаначи ударил его по голове куском породы, который он заранее отложил в сторону именно на такой случай. Затем он снял с охранника форму и сам облачился в нее. Он взял также значок и оружие — это могло пригодиться. За все это время Лука не сказала ни слова.
Переодевшись, Саток тряхнул парня за плечо, приводя его в чувство:
— Эй ты, задница! Как мне найти капитана Фиске?
Мальчишка,
— Его нет на базе.
Саток направил на парнишку оружие:
— Я устал играть в игры. Ты мне сейчас скажешь все как на духу. Где Фиске и как мне до него добраться?
— Но его здесь нет. Он отправился в Шэннонмут, чтобы встретиться со специальной комиссией по расследованию, присланной Компанией.
— Ты очень мне помог, — откликнулся Саток. Он уже собирался пристрелить парнишку, но вовремя задумался о том, что если после заключения сделки намерен стать солидным гражданином, не стоит начинать новую жизнь с убийства. А потому он ограничился тем, что снова стукнул солдатика по голове — аккуратно, но именно в ту точку, которая надолго выключила парня, — и оставил его в лесу.
Торкель Фиске полностью завладел вниманием Мармион де Ревер Алджемен, обращаясь с ней с ухватками заправского сердцееда; ее это забавляло, хотя она старалась ничем этого не выдать. Хотя Торкель был очень похож на Вита в этом возрасте и был совершенно очаровательным юношей, Мармион решила про себя, что ему не хватает тонкости его отца. Что-то было в нем мальчишеское, резковатое — и привлекательное. Впрочем, это дополнялось определенной расчетливостью и недостатком.., глубины? Души? Мармион не могла сказать наверняка.
Мармион заставила его сопровождать ее в Шэннонмут, поскольку Шинид Шонгили, сестра Шона, и Эйслинг Сенунгатук, сестра Клодах, все еще находились там, а ей не хотелось упустить случай поболтать с ними и заодно посетить еще одно поселение планеты. Она подозревала, что здешние поселения не слишком отличаются друг от друга, однако представить всесторонний отчет, даже не попытавшись провести сравнительный анализ, было невозможно.
Пейзаж стоил того, чтобы уделить ему несколько слов — в частности, потому что это все еще был пейзаж, а не грязевое озеро. Деревья и кустарники, разбуженные весной, расцветали, и в воздухе разливался чуть пьянящий аромат. Даже дорога не была настолько грязной, — хотя лучше было бы назвать это не дорогой, а тропой.
— Почему между поселениями нет настоящих дорог, Торкель? — спросила Мармион.
Торкель посмотрел на нее с удивлением, только что не открыв рот, и улыбнулся, причем улыбка эта вызвала у нее какое-то странное, нехорошее предчувствие.
— Вот и я об этом, Мармион, я об этом же. Я полагаю, что мы чем-то обделили местных жителей, держа их в такой виртуальной изоляции, и спровоцировали определенные изменения...
Улыбка оставалась на его лице до тех пор, пока в поле зрения всадников не показались дома Шэннонмута, а тропа не расширилась настолько, что теперь действительно могла называться дорогой. Здесь даже было какое-то подобие тротуара, а через саму дорогу были проложены камни, образовывавшие своеобразные “мостики”.
Задолго до того, как первые жители попались им на глаза, они услышали лай собак. Там и тут стояли лошади. Мармион была уверена, что видела, как неподалеку промелькнули и исчезли в кустарнике один-два оранжевых хвоста. Нужно заставить кого-нибудь из помощников Лузона, если уж они так любят составлять таблицы и графики, посчитать кошек Сурса — если, конечно, кошки пожелают оставаться на одном месте достаточное количество времени, чтобы те успели сделать это. И неплохо было бы пересчитать собак. И лошадей.
С такой идеально работающей “системой раннего оповещения”, какую создавали животные, не было ничего удивительного в том, что к тому времени, как всадники въехали в Шэннонмут, большая часть населения уже вышла им навстречу. Мармион была очень довольна, зато Торкель был явно расстроен, в особенности увидев Шинид Шонгили, стоявшую рядом с Эйслинг Сенунгатук и выглядевшую весьма официально: ни дать ни взять глава комитета по встрече.
— Slainte вам всем. Надеюсь, вы не против нашего приезда сюда, — сказала Мармион, приветливо улыбнувшись сперва Шинид и Эйслинг, а потом и всем остальным собравшимся. — Шэннонмут так близко, и Клодах полагала, что вы не станете возражать, если мы нанесем вам визит. Торкель был столь любезен, что показал мне дорогу, хотя теперь мне думается, я и сама смогла бы ее найти. Вы понимаете, кошки... Они не дали бы мне свернуть не в ту сторону, да и этот славный конь тоже.
Мармион ласково похлопала своего кудряша по шее; тот повел ушами, прислушиваясь к голосу Мармион, потом повернулся к Шинид и навострил уши в ее сторону.
Шинид улыбнулась:
— Slainte, Мармион. Вас ждали и вам рады. — Торкеля она едва удостоила коротким кивком. — Спешивайтесь здесь, Робби позаботится о ваших лошадях.
Она жестом попросила подойти долговязого подростка.
Когда Мармион и Торкель оказались на тротуаре, Шинид положила руку на плечо Мармион.
— Это Мармион де Ревер Алджемен, о которой мы говорили, — а капитана Фиске все вы знаете...
Вокруг зашумели, здороваясь и нерешительно улыбаясь.
— Идемте, — с этими словами Шинид повернулась на каблуках и зашагала по улице.
Торкель пробормотал себе под нос что-то о “грубых манерах”, подчеркнуто стараясь не смотреть на покачивающиеся при ходьбе бедра Эйслинг. Остальные жители поселения последовали за ними.
— Все растения пережили поездку? — спросила Мармион.
— О да, все. — Эйслинг так и лучилась счастьем. — Айгур и Шейдил нам тоже кое-что передали. Это будет прекрасное лето для посевов! Одно из самых лучших, какие когда-либо были здесь.
— Что до этого, — Торкель подошел поближе к Эйслинг и широко улыбнулся, — об этом как раз упоминала госпожа Алджемен. Знаете, я думаю, что Интергалу стоит проследить за строительством между поселениями хороших дорог и оранжерей, чтобы вам не приходилось ждать весны, и можно было заниматься садами раньше.
— В самом деле? — Шинид остановилась слишком резко, так что Эйслинг чуть в нее не врезалась, и посмотрела на него. Шинид почти тут же снова зашагала вперед, перепрыгивая с островка на островок. — Как это любезно!