Планета отчаянья
Шрифт:
Хитиновая броня мелькала в пламени, сразу наполнившем, казалось, все помещение.
Воплощенная в зубах, когтях и острых копьеобразных щупальцах мощь Чужих билась в струях ненависти землян, отстаивающих свою жизнь.
Из огнеметов било не пламя — ярость.
Но ничто, казалось, было не в силах остановить монстров: их кожа лопалась, разбрызгивая кислоту, конечности отлетали, хрустя и трескаясь в воздухе, морды чернели и оплавлялись, но они продолжали наступать.
— Эйпон! Эйпон! — орал в микрофон лейтенант и
Выплеснувшаяся из разорванных жил чудовищ кислота с шипением проедала пол.
«Так их! Так их, гадов!» — ликовала Вески, когда ей удавалось попасть в маленькие злобные глазки или сжечь очередное щупальце.
— Сволочи! Гады! — орал где-то рядом Дрейк.
— Эйпон, Эйпон, что у вас происходит? Что происходит? — взывал из транспортера Горман.
Мелькание на мониторах не позволяло толком ничего рассмотреть. К мониторам незаметно подобралась Ньют. Детские глазенки сосредоточенно уставились на огненно-кровавую картину.
На некоторых мониторах изображение пропадало, заволакиваясь серыми мелькающими волнами.
— Эйпон, да отзовитесь же вы!
— Дерьмо! — Эйпон поджег еще одного монстра. «Неужели этот кретин Горман не понимает, что сейчас не до него?!»
— Эйпон!
Попавшая под струи огня кислота превратилась в дым, который вместе с чадом горелого мяса пробирался в легкие и мешал дышать.
Хадсон, окончательно очумев, палил во все стороны, приподнимая ствол, лишь когда под прицелом оказывались человеческие фигуры.
— А-а-а-а!
— Гады!
— Суки!
— Дерьмо!
— Эйпон, да отзовитесь же вы!
Еще один Чужой скорчился на полу, разрывая в агонии бока ближайших яиц.
— Заткнитесь, сэр!
— Эйпон! — Горман не заметил хамства. — Эйпон, что там происходит?
— Люди выбывают… — с трудом сдерживая себя, прохрипел Эйпон. — Кроу, Сандро, Фрост…
Рипли поджала губы. Именно их имена погасли на мониторах первыми. Изображение с фамилией, высвеченной внизу, мелькание, и — серые волны, уволакивающие на дно небытия очередную жизнь.
Эйпон не договорил.
Монитор с его именем захлебнулся все теми же серыми волнами.
«Стрелять, стрелять, стрелять…»
— О, черт!
Они стреляли, не помня себя.
Их крики не несли никакой смысловой нагрузки — в древности они, вероятно, выкрикивали бы какой-нибудь девиз или установленный клич, но за отсутствием таковой практики в современной армии из их глоток вырывались не обращенные ни к кому ругательства.
— Сволочи! Суки!
Еще один отчаянный вопль… Треск огня. Прыгающие в прицеле фигуры —
В зале был ад. Самый настоящий: скакали звероподобные черти, изнемогали в пламени люди, вываливались из чудовищной пирамиды освобожденные огнем от слизи скелеты, воняло серой…
Пламя обжигало лица стреляющих, палило им волосы, капли кислоты оставляли на коже язвы, мгновенно проходившие почти до костей, но боли никто не чувствовал.
Даже Хадсон забыл свой страх и палил из огнемета в непередаваемом словами исступлении.
Таяла случайно попадающая под огненные струи слизевая пирамида.
Чужие продолжали ползти: уже не только по потолку — по полу, по стенам, как угодно и где угодно, сливаясь в общую волну тупой ненависти, силы и брони.
Сегменты щупалец щелкали, когти скрепели; трещали, задевая друг друга, хитиновые тела.
— Сволочи!
— Ва-ва-ва-ва!
— А-ааааааааа!
Еще один монитор подернулся серыми волнами.
«Веспаски», — заметил Горман.
Ньют подкралась к Рипли и ухватила ее за руку. Рипли стиснула ее руку в ответ. Отогнать девочку сейчас у нее не было сил.
Бойня на корабле продолжалась.
«Стрелять, стрелять, стрелять…»
Била из стволов ярость.
Молча пялились на адскую картину мертвецы, ожидая, пока очередной случайный хвост огня выжжет им глаза.
Вопли, стоны, гул рвущегося наружу огня сливались в общую жуткую какофонию.
— Веспаски! Веспаски! — кричал Хигс, стараясь сжечь чудовище, у него на глазах рвущее в клочья очередное человеческое тело.
«Да сколько же можно с ними в игры играть!» — зло сказала себе Вески и, забросив за спину огнемет, поудобнее перехватила свою автоматическую пушку. Бронебойные снаряды мгновенно сделали свое дело: монстр буквально взорвался в воздухе, разлетевшись на мелкие брызги слизи, кислоты и разорванной плоти.
У всех сидящих в транспортере при виде этого застыла кровь в жилах.
Вот это был настоящий конец!
— Охладители, лейтенант! — прошипела Рипли. Ньют негромко вскрикнула: женщина слишком сильно сдавила ее ручонку.
— Приехали… — негромко произнес побледневший Берт.
— Кто там стреляет, черт возьми? — подскочил Горман.
Неужели это действительно был конец? Может, выстрелы Вески еще не успели достичь системы охлаждения? Если она прекратит…
— Эйпон! — заорал лейтенант. — Эйпон!
Эйпон не отозвался. Происходящее в зале не давало времени Горману приглядеться к надписи на экране монитора. Он звал сержанта, обращаясь к капралу Хигсу.
— Кто там стреляет? Я же приказал не стрелять!!!
«Стрелять! стрелять! стрелять!!!»
— Что у вас творится, вы можете мне ответить?!
— Они спускаются по стенам! — заорал Хигс в ответ. Говорить нормально в таком аду он был не в состоянии. — Эти твари на стенах!