Планета Харис
Шрифт:
– Более жестокого, чем небытие, ничего нет!
– яростно возразила Рената.- Пусть Аввакум посмотрит, как живут его потомки.
12
НИКТО НЕ ПОВЕРИТ
Не понимаю - значит, не существует!
А. Грин
Домой я вернулся на рассвете. Отпер ключом дверь. В квартире было очень чисто, свежо, даже в прихожей пахло цветами. Розы мои политы, пыль всюду вытерта, полы натерты и даже в холодильнике нашлось кое-что съестное.
Это позаботилась Марфа Евгеньевна Ефремова - мое прямое начальство,
Я обошел свои три комнаты, вскипятил на кухне чай и там же выпил его у самовара. Потом прилег со свежими газетами на постель. Однако мне было не до чтения.
Я вдруг почти с испугом подумал о том, как мне придется звонить и отвечать на звонки друзьям, встречаться с ними, улыбаться, шутить. Выступать вместе с Харитоном, Яшей и Викой на пресс-конференции или в студии перед телезрителями, на разных научных конференциях и симпозиумах. Доказывать в Академии наук...
Хорошо хоть, с тех пор как ввели регулярные рейсы на Луну и Марс, не устраиваются торжественные пышные встречи возвращающихся космонавтов.
Даже с Викой я бы не мог сейчас говорить - уж она-то должна была мне верить, но и она сомневается. А мне предстоял разговор, которого не миновать, с Марфой Евгеньевной, и если я не сумею убедить ее, то мне не убедить никого.
Приняв ванну и позавтракав, я пошел в институт. Наш научный руководитель и директор приходит рано. На всю жизнь сохранилась деревенская привычка рано вставать.
Марфе лет под семьдесят, но она еще в форме. Красивая, живая, энергичная, собранная женщина. Муж ее, известный писатель-фантаст Яков Ефремов, тоже очень моложав, хотя года на три старше.
Марфа (за глаза ее зовут Марфа Посадница) очень мне обрадовалась. Мы обнялись и нежно поцеловались. Потом сели рядышком на диване. Она уставилась на меня живыми, черными глазами ласково и встревоженно.
– Давай рассказывай все по порядку,- приказала она.
Я, не торопясь, рассказал ей все, что произошло в Лунной обсерватории.
– Черт побери!
– только и сказала она и надолго замолкла, хмурясь.
– Вы мне не верите?
– спросил я подавленно.- Кстати, Яша вам ничего не говорил?
– Нет, он отказался говорить раньше тебя, заверил, что все, что ты скажешь, есть правда. Видишь ли, Кирилл, здесь ни при чем "верю, не верю". Никто же не заподозрит тебя во лжи. Вопрос стоит так: либо ты заболел, и тебе надо срочно лечиться... у невропатолога...
– У психиатров?
– Либо это действительно, как ты уверяешь, встреча с инопланетной цивилизацией.
– А вы как думаете, Марфа Евгеньевна?
– Не знаю, Кирилл, не знаю. Откуда же мне знать? Будущее покажет.
Я фыркнул рассерженно:
– Болезнь будет прогрессировать?
– Не обязательно. Может быть, тебе противопоказана Луна, космос. А на земле ты сможешь работать, как и работал.
–
– Если эти... твои существа не дадут о себе знать, космос тебе больше не увидеть. Ни одна медицинская комиссия... ты сам понимаешь. Эх! А я уже выставила твою кандидатуру... Будет конкурс. Готовится новая комплексная экспедиция на Марс. Ты ведь мечтал о Марсе...
– Мечтал о Марсе,- упавшим голосом пробормотал я.
– Неприятная история!
– заметила Марфа. Я быстро поднял голову.
– Если бы я действительно заболел, ну что ж, полечился бы, и только. Дело не во мне. Это касается всего человечества. Мы уже столкнулись с иной цивилизацией. И неизвестно, чем чревата для нас эта встреча. Почему они скрываются от нас? Наблюдают за нами исподтишка? Изучают, как кроликов. Вот что тревожит меня. Необходимо срочно обшарить всю Луну. Где-то за Морем Холода... возможно, на обратной стороне Луны. Я хочу, я имею право участвовать в этих поисках. Теперь меня Марс может заинтересовать лишь в том случае, если и там столкнутся со следами этой цивилизации.
Профессор тяжело вздохнула.
– Не знаю, добьемся ли мы средств и людей на срочные поиски. Сомневаюсь. Но можно вменить в обязанности новой смене... под видом изучения Луны.
– Мне не поверят?
– Конечно нет! Пока они не дадут о себе знать.
– И меня не пошлют больше на Луну?
– Медицинская комиссия сначала спросит у тебя про зеленых человечков...
– Но ведь меня разнесло осколком метеорита на глазах Вики и Харитона.
– Харитон уже отрекся от того, что видел.
– Негодяй!
– Зачем же так, Кирилл! Он селенолог и хочет, не позже как через полгода, опять поработать на Луне. Он не закончил свои исследования.
– От вас я этого не ожидал.
Марфа промолчала, но тень прошла по ее румяному лицу.
– Еще раз спрашиваю, вы мне не верите? Вы нам не верите? Потому что Вика и ваш собственный племянник не откажутся... Яша не Харитон.
.- Будут лечить всех троих.
– Ответьте на мой прямой вопрос.
– Невероятно это все, Кирилл,- тихо ответила она,- и... пожалуйста, не хлопай дверью, Кирилл!
Я все-таки хлопнул дверью так, что зазвенели окна. Марфа Евгеньевна выскочила за мной в коридор.
– Кирилл! Не езди без меня к президенту, слышишь? Ты только навредишь себе. Сначала остынь.
Я круто обернулся к ней.
– Сколько времени вы даете мне, чтобы остыть? Учтите, что после бессонной ночи будет хуже...
– Ну хоть часа два. Идем, я тебе покажу новый отдел. Растительность в марсианских условиях...
– Хорошо. Показывайте новый отдел. Я только сначала свяжусь по телефону. Одну минутку...