План соблазнения
Шрифт:
— Сегодня день вашего рождения? — Эрин ему подмигнула, передавая листочки с сообщениями. — Если так, то вы должны купить нам торт.
Он растянул губы в улыбке.
— Как по-вашему, если я завтра принесу тирами су, Елена на коммутаторе сможет перезвонить всем, кто мне позвонил, и сказать, что я получил их сообщения, но слишком занят в операционной? — Ему было легче солгать, чем признать истину.
Эрин рассмеялась:
— Уверена, она согласится — ради торта и ради вас. Увидимся в десять.
Она вышла, и приглашенный анестезиолог поднял
— Ну, совсем другое дело.
Лео не был в восторге от своего коллеги, но работа требовала поддерживать вежливый нейтралитет.
— Извините, я не понял, — сказал Лео.
Анестезиолог разделил документы на две стопки.
— Вы должны признать, что в сравнении с непривлекательной Макфарлан эта девица стоит внимания.
Лео хватила холодная ярость.
— Эбби Макфарлан прекрасный врач.
— Конечно прекрасный, но вы должны согласиться, что как женщина она не бог весть что.
Лео с трудом сумел побороть желание вцепиться нахалу в глотку.
— В следующий раз посмотрите в ее глаза, а потом попробуйте назвать ее простушкой.
— Приятель, вы меня удивляете. — Он одарил Лео усмешкой. — В женщине меня интересует отнюдь не душа.
Лео переполняло отвращение. Вне сомнения, он никогда не относился к женщине до такой степени приземленно, но ему вспомнились слова отца.
«И красивых женщин, которые ложатся с тобой в постель, но не завладевают твоим сердцем».
Лео допил кофе.
— Возвращаемся в операционную.
Анестезиолог поднялся:
— Какого черта вы составили такой плотный график операций?
Лео процедил сквозь зубы:
— Мне нравится много работать.
— Мы будем торчать в больнице до самой ночи, — проворчал анестезиолог.
— Именно на это я и рассчитывал, — ответил Лео.
Эбби уставилась в никуда. Тридцать часов прошло с тех пор, как она увидела две синие линии на тестовой полоске на беременность. С этого момента везде, куда бы она ни посмотрела, ей виделись две синие линии.
Беременность. Ребенок. Материнство.
Это была одновременно наилучшая и наихудшая новость.
Она прикусила губу. По ее расчетам, она на четвертой неделе беременности. Срок небольшой, но она отлично понимает, что ее жизнь окончательно и бесповоротно изменилась. Будучи врачом, она знала, что следует как можно скорее сходить к гинекологу и удалить внематочную спираль. Решение подобных практических вопросов не составит труда. Будет трудно сообщить Лео о ребенке. Однажды он женился на женщине из ошибочного чувства долга, и это по-прежнему не дает ему покоя.
«Я лишь знаю, что никакие отношения не стоят той боли, какую приносят друг другу муж и жена. Ес ли при этом в семье есть дети, ситуация становится хуже».
Она положила голову на стол. Она любит человека, который не хочет стабильных отношений и детей, и она ждет от него ребенка. Любит человека, который считает, что обязан руководствоваться чувством долга, вне зависимости от того, насколько ему ненавистна эта идея.
Эбби выпрямилась. Она не видела Лео со вчерашнего утра и не разговаривала с ним, потому что он скрывался, не желая отмечать годовщину смерти Доминико. Она совсем не удивилась, когда получила от него эсэмэску следующего содержания:
«Задерживаюсь на работе. Обещаю быть завтра вечером. Целую, Лео».
Лео. Ее любимый мужчина. Отец ее ребенка. Звуковой сигнал телефона сообщил о получении эсэмэски. Она посмотрела на экран.
«Будем вместе готовить клецки у тебя дома. Целую, Лео».
Она улыбнулась, и теплое ощущение уюта прогнало все ее тревоги. «Пища нужна не только для голодного живота. Она питает душу». Она поначалу не поняла, что именно имела в виду Мария, произнося эту фразу, но теперь ей все стало ясно. Когда готовишь пищу вместе с любимым человеком или для любимого человека, любовь передается пище.
Лео хочет заниматься готовкой вместе с ней. Лео желает остаться с ней на всю ночь. Он хочет быть с ней. Надежда, которая зародилась в ее душе вчера, как цветочный бутон, быстро распустила лепестки. Захочет ли он остаться с ней навсегда потому, что любит?
Она прикусила губу, на этот раз почувствовав кровь на языке. В ранние утренние часы, пока простыни хранили запах его тела после предыдущей ночи, а в голове Эбби звучал его нежный голос, она позволила себе помечтать о том, что они вместе. Настоящая семья с черноволосым и черноглазым малышом, и они окружены любовью членов семьи Лео. Его семья так не похожа на ее собственную; в семье Лео обожают детей. Ее переполняло желание позвонить ему прямо сейчас и выпалить новость.
Однако Эбби сдержалась. Она хотела все сделать правильно. Сначала она сделает УЗИ и проверит, не вызовет ли внутриматочная спираль серьезных проблем, а потом, имея на руках все факты, переговорит с Лео лицом к лицу.
Итак, она составила план. Самое важное — его придерживаться.
План — единственное, что у нее имеется.
Эбби подняла трубку и набрала номер отделения акушерства и гинекологии больницы в Милдьюре.
— Здравствуйте, это Эбби Макфарлан, врач из больницы Бандарры. Мне нужно срочно попасть на прием к Алистеру Маклину.
Лео не мог найти себе места. Впервые за длительное время он плохо спал ночью, ворочаясь с боку на бок и ловя обрывки снов, в которых Эбби сначала лежала в его объятиях, а в следующую секунду исчезала. Во сне он искал ее повсюду — бежал за ней, звал, — но ее нигде не было. Вздрогнув, он проснулся. Его сердце учащенно колотилось, а в душе было то же беспокойство, что и в первый день приезда в Бандарру. До сегодняшнего утра он даже не осознавал, как ему было спокойно за последние несколько недель.