План Б
Шрифт:
— Ну, — проговорил Хранитель, серьезно моргая глазами, — только потому, что, когда мои родичи в последний раз имели дело с вашими, Хунтавас делали все возможное для того, чтобы их убить. Ни мой брат, ни моя сестра не настолько глупы, чтобы добровольно отдать себя в руки тех, кого знают как врагов.
— А!
Она откинулась в кресле, устремив на него взгляд и ощущая, как сердце ее охватывает леденящий ужас. Он был прав. Вал Кон йос-Фелиум — командор-разведчик, не больше и не меньше! — и сержант наемников Мири Робертсон не имеют оснований питать любовь к Хунтавас. Более того, у них есть все основания избегать с ними встречи. Сообщение, разосланное
Точильщик смотрел на нее.
— Вы согласны с выводами моего брата, Самбра Реаллен? — Она судорожно вздохнула и постаралась как можно спокойнее смотреть на существо, способное уничтожить ее одной нотой.
— Согласна, Древнейший.
— Так. — Казалось, он на секунду задумался, а потом склонил свою огромную голову. — Сейчас мы уйдем, Самбра Реаллен, чтобы обсудить между собой, каким образом можно было бы вернуть наших брата и сестру. Будьте добры сделать то же и разрешите нам вернуться к вам через три дня, чтобы сопоставить наши мысли и, возможно, составить более разумный план действий.
Они не собираются немедленно убить ее? От облегчения у нее закружилась голова, однако она нашла в себе силы встать и поклониться.
— Древнейший, я буду счастлива говорить с вами три дня спустя.
— Да будет так, — объявил Точильщик, медленно поворачиваясь к двери. — Благодарю вас за то, что вы уделили нам ваше время.
— Это было сделано охотно, — с трудом проговорила она.
У нее так сильно тряслись поджилки, что она с трудом удерживалась на ногах. До двери черепахи добирались несколько минут. Когда они наконец оказались за порогом и дверь за ними закрылась, она упала в свое кресло, не зная, что ей делать: хохотать, вопить или плакать.
— Мне пришло в голову, — негромко сказал Точильщик в мягкой тишине их вечернего обиталища, — что ты еще более глубоко размышлял о нашей сестре Мири Робертсон. Это так, юный брат?
Хранитель опустил раскрытую ладонь, ощутив, как крошечные нити ковра покалывают ему ладонь. Столько крошечных кусочков пуха объединили свою волю, чтобы стать ковром!
— Это так, — тихо ответил он, отрывая взгляд от этого поразительного ковра. — По правде говоря, старший брат, в данное время и в данном месте мне больше нечем себя занять. Мы привели в действие определенные планы в отношении наших брата и сестры. И теперь мы выжидаем. Дома время ожидания занимают полезные вещи, направленные на благо клана. Но здесь нет ножей, нуждающихся в ножнах. Нет юнцов, требующих наставлений, или стариков, которым нужна моя помощь. Так что действительно я много думал о нашей сестре и изучал то, что можно было узнать о ее истории.
Это была довольно длинная речь для Хранителя — самого скромного из всех многочисленных братьев Точильщика. Однако Точильщик только молча наклонил голову.
— О! — сказал он. — Я хотел бы услышать рассказ о твоем изучении, если ты окажешь мне такую честь, брат.
Наступило молчание — для стайных черепах оно было не слишком долгим, — после чего Хранитель снова заговорил:
— Мири Робертсон, Отставной Солдат-Наемник, Бывший Личный Телохранитель, Вооружена и Готова Путешествовать.
Точильщик пошевелил рукой в знак
— Я сосредоточил внимание, — сказал Хранитель, — на следующей части имени нашей сестры: «Отставной Солдат-Наемник». Я обнаружил, что существует база данных, содержащая действующие списки всех отрядов наемных солдат. Эти отряды зарегистрированы Командованием на планете Фендор. Данные можно получить с помощью вот этого устройства.
Он кивком указал на противоположную сторону комнаты, где в стену был встроен терминал.
— Из этой базы данных я узнал, что наша сестра питает уважение к Судзуки Риальто, старшему командору отряда «Гирфальк», и Джейсону Рэндольфу Кармоди, младшему командору отряда «Гирфальк», хотя она больше не находится в распоряжении их слова.
Хранитель замялся.
— Насколько я понимаю, отношения между нашей сестрой и этими командорами гирфальков — это отношения родства, Т'карэ.
— А! — Точильщик ощутил дрожь того, что можно было бы назвать возбуждением. — И твое изучение позволило тебе заключить, что Мири Робертсон могла обратиться к своим родичам, чтобы найти убежище для себя и нашего брата.
— Это так, — признал Хранитель. — Однако мне показалось, что мое понимание может оставаться недостаточно полным, и я дал себе задание проследить путь нашей сестры в рядах солдат-наемников в попытке найти других ее родичей.
— Имеет ли наша сестра другую родню среди солдат-наемников, младший брат?
— Есть еще один родич, — ответил Хранитель и закрыл глаза на минуту или шесть. Открыв их, он продолжил: — Этот родич — старейшина, брат. Она знала нашу сестру с тех времен, когда наша сестра едва вылупилась, и была названной сестрой матери нашей сестры. Я думаю, что если бы наша сестра действительно стала искать убежище у своей солдатской родни, она прежде всего обратилась бы к этой старейшине.
Точильщик ненадолго задумался, прикрыв потухшие глаза. Хранитель сидел напротив него в почтительном молчании, изучая структуру ковра.
— Этот вывод логичен, — объявил Точильщик, когда исполнился срок. — Безусловно, даже такой прекрасный художник, как наша сестра, должен был обратиться к мудрости старейшины перед лицом тех трудностей, которые создали им Хунтавас. Старейшина, пользующаяся негромкой славой, поселившаяся, вероятно, на малоизвестной планете… Она могла бы предложить большую безопасность, нежели родня нашего брата, ведущая открытую и активную жизнь на Лиад.
— Такими были и мои мысли, — согласился Хранитель. — В особенности, что они могли бы искать эту старейшину в том случае, если один из них или оба нуждаются в исцелении. — Он поднял руку. — Я слышал, как Хунтавас утверждали, что никому из них не причинили вреда, брат мой. Я слышал запись голоса наших родичей, утверждавших то же самое. И в то же время сердце шепчет мне, что Хунтавас много раз нам лгали. И как легко было бы заставить наших родичей тоже солгать! Только угрожать, что, если они не скажут того, что им приказано, им будет нанесен дополнительный ущерб. Думаю, нам не следует считать, что нашим родичам не причинили вреда, полагаясь только на слово Хунтавас.