План Б

Ли Шарон

— Кто? В настоящий момент это не важно. Как? Очевидно, под предлогом обслуживания штатные устройства время от времени заменялись устройствами, содержавшими встроенные бомбы. Как мы об этом узнали? Я получил закодированное сообщение по узкому лучу из… источника, заслуживающего полного доверия. Похоже, установка гондол вызвала к жизни немало слухов, и среди них был и тот, что галактика скоро услышит об уничтожении крупного лиадийского торгового корабля при таинственных обстоятельствах.

Насколько мы смогли определить, на борту более пятнадцати взрывных устройств. Все они рассчитаны на нанесение некоторого

ущерба, а некоторые — максимального ущерба. Проблема заключается в том, что эти устройства снабжены различными таймерами и спусковыми механизмами. По крайней мере одно из них активируется при входе в прыжок. И вполне вероятно, что нам удалось обнаружить не все эти устройства. Мастер Кен Рик полагает, что вероятность обнаружения и деактивации всех этих ловушек до окончания прыжка исчезающе мала.

Шан обвел взглядом все девять серьезных лиц по очереди. Никто не казался чрезмерно взволнованным. Он перевел взгляд на свои руки — крупные, смуглые, ловкие руки, спокойно сложенные на коленях. В свете приборной доски сиял фиолетовым солнышком аметист в кольце мастера-купца. Он снова посмотрел на экран.

— Будь мы в нормальном пространстве, я бы просто перенастроил защиту и понадеялся, что в момент взрыва мы окажемся достаточно далеко от гондолы. Или же воспользовался бы ею, как мишенью для учебных стрельб.

Но теперь ситуация совсем иная. Мы, как вы знаете, находимся в гиперпространстве и лишены способности маневрировать. С другой стороны, законы физики, управляющие прыжками, говорят, что взрыв в присоединенной гондоле освободит в ней энергию, которая, в свою очередь, заполнит матрицу прыжкового гиперпространства, а общее равенство энергии и массы в системе не изменится. Кто-то с этим не согласен?

Девять лиц отразили согласие пополам с отчаянием.

Шан вздохнул.

— Капитан также не видит очевидного и немедленного ответа. Я бы предложил, чтобы каждый пилот следующие двенадцать минут обдумывал альтернативные варианты. Начнем по моей команде. После этого мы снова соберемся на совещание. Пилоты, даю вам команду. Три — два — один — начали!

— Черт в табакерке! — запротестовал Вилобар, нервно разглаживая усы. — Я не понимаю, как…

— Никаких споров! — приказал Шан. — Сейчас мы будем обсуждать идеи.

— Да! Но пружина… Если ракетная тяга не действует, то, может быть, пружина сработает! — вмешался Горди, прервав спор старшего пилота и капитана. — Их можно поместить в соединительный переход в сжатом виде и прикрепить к опоре. При отсоединении гондолы пружины распрямятся — и оттолкнут гондолу. Потом мы втянем рычаг обратно…

— … воспользоваться защитными экранами гондолы — если мы можем им доверять. Как только мы произведем отделение — вопрос становится чисто теоретическим. Будет ли энергия распространяться по всей системе, или же нарушение физической конгруэнтности остановит поток энергии?

Сет оторвался от своих каракулей и невесело ухмыльнулся.

— Если это получится, то теоретикам и философам будет о чем поспорить.

— … отрезать все крепление гондолы, если понадобится, — быстро проговорил Рен Зел. — Затраты энергии остаются в пределах допустимого, как и уменьшение прочности корпуса. Но команду, которая будет ее отрезать, мы скорее всего потеряем… — Он поднял голову: на бесстрастном в соответствии

с лиадийским этикетом лице глаза были полны боли. — Необходимость, капитан.

И это Шан тоже ограничил двенадцатью минутами: у них не было времени на то, чтобы определить, сколько у них времени.

Шан смотрел на экран, заполненный растущей грудой распорок, растяжек, платформ — и время от времени тенью одного из добровольцев. Они вели наладку, стараясь по возможности уравнять давление.

Кен Рик командовал отрядом добровольцев. Необходимо было, чтобы в их числе был пилот, и, как заявил без привычной едкости Кен Рик, старый пилот первого класса будет меньшей потерей для корабля и команды, нежели мастер-пилот. Даже если мастер-пилот — настоящий юный кретин.

Шан наблюдал и ждал. На втором экране он видел Присциллу: она тоже ждала. При виде нее он с изумлением ощутил волну столь сильного влечения, что у него заслезились глаза. В ближайшее время ему надо будет задуматься над своими приоритетами: капитан и первый помощник вынуждены держаться раздельно из соображений безопасности, но это не казалось ему приемлемым долгосрочным решением.

— Последнее! — объявил Кен Рик из гондолы все тем же пугающе спокойным голосом. — Мы уже выходим, капитан.

— Прекрасно, — отозвался Шан. — Входя в коридор, проводите перекличку. Нам не хотелось бы, чтобы кто-то остался в той штуке.

Он нажал на кнопку, вызвав изображение основной стены гондолы, и увеличил изображение так, что стали видны нанесенные краской отметины: одна на каждые полметра. Это помогало вести измерение движения, которое во время прыжка приборы не регистрировали. Движения, которое в гиперпространстве невозможно.

Если верить одной из теорий.

Шан вздохнул. Он рассчитал, что при нормальных условиях они получат скорость разделения полметра в секунду. Кто знает, какой скорость будет в гиперпространстве, где не существует ни скорости, ни расстояния, ни направления — при условии, что предложенный Горди «чертик из табакерки» вообще сработает.

— Пять.

Голос Расти, ведущего отсчет, выражал одну только бесконечную усталость, и Шан испытал волну теплого сочувствия по отношению к пухленькому радисту. А потом он услышал Кен Рика, махавшего перед камерой и говорящего в микрофон:

— Все вышли, капитан. Дайте нам двенадцать секунд, чтобы уйти из коридора…

— Даю вам сорок восемь, начиная с моего сигнала. Три — два — один — сигнал. Присцилла?

— Поняла, капитан. Через двенадцать секунд мы начнем выключать двигатели. Циклическое реле гондолы отключит экран метеоритной зашиты, после чего включается защита от столкновений.

— Успешно закрыв корабль в месте перехода к шестой гондоле, пока сама гондола полетит к чертям. Как мы надеемся.

Он покачал головой, увидел сигнал Кен Рика, что все в порядке — двадцать две секунды, — и снова перевел взгляд на второй экран.

— Пожалуйста, занеси в вахтенный журнал отметку, что сегодня Гордон Арбетнот получил квалификацию пилота третьего класса и зачислен кандидатом на подготовку второго класса.

Члены команды, находящиеся на боевых постах, получили предупреждение о том, что до решающего момента осталось двадцать четыре секунды. Не то чтобы это что-то меняло.