Пламя
Шрифт:
— Мама, нам нужно поговорить.
— Надеюсь, это что-то важное потому, что мне пора собираться на работу. – Ответила Любовь Андреевна, попивая маленькими глотками крепкий кофе на кухне.
Мать всегда так делала: не спеша пила кофе, сидя за столом в пижаме, а потом вскакивала, начинала орать, что опаздывает, и возмущаться, что кто-то убрал не туда её одежду, поэтому она не может её найти.
— Да, очень важное. – Сказала Даша, ломая пальцы. Этой ночью она практически не спала, придумывая речь, с которой обратится к матери. И вот пришло время этого разговора, а у неё из головы вылетели все заранее
— Так. – Внимательно посмотрела на неё Любовь Андреевна. Упоминание нотариуса заставило ее насторожиться. – Что за нотариус? О чём речь?
— Это по поводу бабушки Зои. Она оставила мне наследство.
— Пхах. – Нахмурилась мать. – Что-то кроме пыльной коробки? Никогда не поверю.
— Но так и есть.
— Должно быть, тут какая-то ошибка.
— Никаких ошибок. Речь идёт о недвижимости.
— Это интересно. – Она выпрямила спину, её глаза загорелись.
— Квартира и нежилое помещение в центре. Их ещё нужно привести в порядок, похоже, что никто особо не следил за ними все эти годы, но…
— В центре?!
— Сто девяносто квадратов. В одном здании с музеем, недалеко от собора и того памятника, помнишь, который…
— Ты серьёзно? – Перебила её мать, вскочив со стула.
— Абсолютно серьёзно, я видела бумаги. Ключи у меня уже на руках.
— Ну, Зоя! Ну, даёт! – Любовь Андреевна схватилась руками за голову. – Откуда у неё эта недвижимость?
— Это я у тебя хотела спросить. Странно, что никто не знал об этом. Папа ничего не говорил тебе?
— Когда мы стали встречаться, Зоя как раз похоронила мужа. – Стала расхаживать по кухне мать. – Долго находилась в депрессии, лечилась, потом устроилась поваром в систему школьных столовых. Игорь упоминал что-то про какой-то её бизнес в центре, но я не вникала. И уж никак не могла подумать, что у неё могла там оставаться собственная недвижимость…
— Я вчера съездила туда, всё осмотрела.
— И как? – Уставилась на неё Любовь Андреевна. – Интересно, сколько у нас получится за неё выручить?
— В смысле?
— Нет, я понимаю, что нужно подождать полгода прежде, чем продавать. – Снова заходила по кухне женщина. – Ой, а, может, сделать ремонт и сдавать помещение? Аренда в центре – это золотая жила!
— Мам.
— Не волнуйся, твоя мать придумает, как грамотно распорядиться средствами. Я всё решу.
— Мам, да услышь ты меня. – Вздохнула Даша. И, дождавшись, когда та посмотрит на неё, тихо добавила. – Я не планирую ничего продавать.
— А ты тут вообще при чём? – Искренне не понимая, нахмурила лоб Любовь Андреевна.
— Бабушка оставила всё мне, поэтому и решать буду я. – Несмело проронила девушка. – Это моя недвижимость.
Мать расхохоталась. Даше пришлось переждать этот приступ смеха.
— Дорогая, конечно, ты будешь решать. Но не сейчас. – Положила ладонь на её плечо мать. – Это слишком большая сумма, детка.
— Да не разговаривай ты со мной, будто мне всё ещё пятнадцать! – Рассердилась Даша. Дёрнув плечом, она скинула с себя её руку. – Я уже совершеннолетняя!
— Это что за тон? – Угрожающе произнесла Любовь Андреевна.
— Я так больше не могу. – Дашу затрясло под её взглядом.
— Во-первых, не кричи на мать. Никто не давал тебе такого права. – С каждой новой фразой женщина
— Прости, мам, но это единственный способ заставить тебя услышать. – Тяжело дыша, произнесла девушка.
Хотя, ей просто хотелось попросить мать заткнуться.
— Во-вторых!
— Не надо. – Махнула рукой Даша. Этот жест был призван заставить её замолчать. – Мне не интересно, что у тебя «во-вторых». Услышь меня! Я буду распоряжаться наследством бабушки, как пожелаю. Потому что оно моё. И закон тоже на моей стороне. Я не буду ничего продавать, и твои советы мне не нужны. Я переезжаю в эту квартиру! Прямо сейчас. И буду жить там, как мне захочется, а не так, как хочется тебе.
Любовь Андреевна, почувствовав себя оскорблённой, попятилась назад. Она схватилась рукой за сердце. Её любимый приём.
— Неблагодарная. – Выдавила женщина, качая головой. – И это после всего, что я для тебя сделала!
— Мам, прекрати. Пожалуйста. – Простонала Даша. – Я что, совсем не должна иметь своего мнения? Мне двадцать один, у меня есть свои желания и мечты, я просто хочу…
— Это всё твои подруги. – Скорбным голосом произнесла Любовь Андреевна. – Задурили тебе голову, взяли в оборот. Теперь хотят пожить за твой счёт? Знаешь, чем это кончится? А я знаю! Пойдёшь по наклонной, будешь менять мужиков, как они – одного за другим. Да реальная жизнь тебя пережуёт и выплюнет! Приползёшь ко мне обратно!
— Не приползу. – Твёрдо ответила Даша.
— Да твой отец переворачивается в гробу, видя, как ты позволяешь себе вести себя с матерью! Видя, во что ты превращаешься! – Прокричала мать, краснея от злости. – Как издеваешься надо мной!
— Может, он и умер-то из-за того, что ему приходилось жить с тобой?
Любовь Андреевна застыла с открытым ртом. Не дожидаясь, пока она придумает, чем ответить, Даша бросилась к себе в комнату, чтобы собрать вещи.
Ей было стыдно. Очень стыдно. Она испытывала чудовищную вину, как всякий, кому её прививают с детства, поэтому знала - нужно спешить. Если мать разрыдается до того, как Даша покинет квартиру, то сбежать уже не получится: вина перевесит желание скинуть оковы, и тогда, как это бывало уже много раз, девушка вновь ей подчинится.
В спортивную сумку летело всё, что попадало под руку. Набив её под завязку, Даша схватила пакет и набила его бельём, учебными конспектами и мелочёвкой с туалетного столика. В последний момент вспомнила и про документы, сунула их в дамскую сумочку. Взвалив всё это на себя, девушка пробежала мимо матери, отшатнувшейся от неё в коридоре, и вылетела за дверь, едва успев сменить тапки на босоножки. Что угодно, лишь бы больше не слышать её упрёков. За остальным она может заехать потом, когда Любовь Андреевна будет на работе.
И вот раннее утро.
Даша одна. С сумками. Практически бездомная. В дикой панике и непонимании, как теперь жить дальше.
— Спокойствие, только спокойствие. – Скомандовала по телефону Лера. – Приезжай ко мне, а там решим.
— Я уже еду в центр, - всхлипывая, произнесла Краева. – К себе, на развалины.
— Хорошо, только не разводи сопли. – Решительно сказала Балабося. – Я одеваюсь и выезжаю к тебе.
— Спасибо!
13